Заехали в комендантский взвод, водитель заправил полностью оба бака, я заодно поругался с каким-то непонятным начальником, который грозился отобрать БТР обратно.

Наплевав на все угрозы и крики, мы поехали обратно. На душе скреблись кошки.

Лучше бы мне самому поставили задачу, чем идти еще с кем-то абсолютно неизвестным на непонятную мне вылазку.

Остаток дня я провел в разъездах по группировке, пытаясь выяснить методом расспроса хоть, что-нибудь о наших подразделениях в районе "Минутки". Выяснить удалось ужасно мало, да и сведения были противоречивые. Кто-то рассказывал, что там бьется пехота, фельдшер, побывавший в медицинском отряде и общавшийся с раненными, утверждал, что там воюют десантники и танкисты. Вообщем дело ясное, что дело тёмное. Нет никакой уверенности, что завтра обстановка прояснится, мало ли, что нарисовано на штабных картах на местности все может быть совсем по другому.

Вечером чтобы заглушить все свои терзания и переживания я устроил строевой смотр.

Ну, что же все чистые, морды сытые и головы у всех лысые. Инициатива обрить головы налысо принадлежала заместителю. После того как я увёз московского гостя, Паша смекнул, что работать мы опять будем с кем-то. А так как не знал с кем, и как они будут одеты, для подстраховки и чтобы различать своих в любых ситуациях самолично обрил весь личный состав наголо и побрился сам оставив лишь маленький куцый чубчик.

Обматерив Пашу за ненужную инициативу, я поплелся обривать свою голову. Однако полностью заголять макушку не пришлось, у Садыкова нашлась ручная подстригательная машинка, и с ее помощью мне укоротили прическу, до нескольких миллиметров оставив такой же "модный" чубец. Теперь я почти ничем не отличался от своих бойцов, да может оно и к лучшему.

Оружие после занятий вычищено и смазано, магазины, и барабаны перезарядили, рюкзаки-десантника под завязку забили боеприпасами. Фельдшер уже несколько раз перебирал свою сумку, то вытаскивая, то засовывая обратно различные медикаменты и принадлежности. Потом медик начал атаковать Пашу, требуя, чтобы он ему выдал плащ-палатку. Озернов вяло отбрехивался и требовал разъяснений на хрена козе баян, а фельдшеру плащ палатка? Боец оказался настырным и начал, что-то рассказывать. Паша покивал головой, видимо одобрил замысел, и они вдвоём скрылись в недрах кузова. Как оказалось, плащ-палатка нужна была для изготовления носилок. К обычной палатке пришили парочку брючных ремней, прокололи несколько дырок по краям, вдели веревку и носилки были готовы. Для испытания внутрь тут же забрался заместитель и разведчики начали таскать старшего сержанта сперва вчетвером, потом вдвоём выходило совсем неплохо. Дай Бог, чтобы в ней действительно не пришлось кого-нибудь таскать.

К Садыкову пришли в гости его давешние друзья, у которых он пытался своровать фары.

Контрактники опасливо взглянули на меня, учтиво поздоровались, так же с опаской посмотрели на Пашу, а потом попросили налить им воды в большой молочный бидон.

У них в батальоне с водой была напряженка и ремонтный взвод где они служили заботился об обеспечении самих себя водой. Воды было вдоволь, пусть берут не жалко.

Водитель о чем-то переговорил с ними и подбежал ко мне.

— Тщщщ лейтенант нам телик нужен? Ихняя пехота теликов с города навезла как напьются так расстреливают, ремонтники несколько штук себе хапнули, до дома они их вряд ли довезут, а так поделиться готовы.

— А, что они хотят за телевизор?

— Да ничего, попозже придут еще с одним бидоном за водой заодно и телик принесут.

— Слышь, а он хоть, что-нибудь ловить то здесь будет? Телецентр то вроде еще, как не у нас, да и антенны нету, и где мы электричество достанем? Может у них еще агрегат есть?

— Да они говорят, телики маленькие типа автомобильных от аккумулятора работают, а смотрят там первую, вторую и еще какую-то местную хрень, а антенну, пусть вон связист сделает, он же должен шарить.

— Ну давай пусть несут, может "Новости" какие посмотрим.

Связист, озадаченный изготовлением антенны почесал лысую голову и удалился.

Через сорок минут мы смотрели на экране маленького цветного телевизора новости.

Дикторы несли какую-то хрень, позируя на фоне полуразрушенной казармы лётчиков, и сообщая, что они находятся, чуть ли не в центре города, показали колонну десантников лихо восседающих на броне, потом начали показывать раненных в госпиталях и прочую не касающуюся нас ерунду. Переключились на другой канал, посмотрели какой-то американский боевичок. Глаза у меня начали слипаться и я, озадачив Пашу проконтролировать своевременный отбой, полез в свой командирский отсек и благополучно заснул без всяких сновидений. Странное дело в книжках я раньше читал, что сон солдата на войне чуток и тревожен, часто мучают кошмары и души убиённых врагов. Я же спал как сурок, абсолютно не реагируя на внешние раздражители, душа убиённого мной чеченского БТРа меня абсолютно не беспокоила.

С утра меня разбудил Садыков и жутко зевая, сообщил, что душ готов, КАМАЗ заправлен и по телевизору скоро будут утренние новости. Личный состав еще спал, я вчера назначил подъём на семь часов утра, рассудив, что никчёмная спешка перед выездом на задачу абсолютно не нужна. Вчера подготовились полностью, всё перепроверили по нескольку раз, оружие и боеприпасы готовы, так, что пусть солдаты-матросы еще похрючат в тёплом кузове.

Господииии!!! Чёрт побери как бодрит то горячий душ на утреннем морозе!!

Быстренько помывшись и понежившись под тёплыми струями я клацая зубами оделся, набросил поверх горки бушлат, вышел из кабинки и обошел кузов. На ПХД дневальный уже выставил на стол чайник со свежезаваренным чаем, тарелку с лепешками и банку с вареньем.

"Барство какое-то", - подумал я, и с удовольствием принялся прихлёбывать горячий чай и закусывать лепёшками с вареньем и просматривать различные телепередачи как развлекательного, так и информационного характера. Того и гляди, скоро я начну требовать кофе в постель и свежие газеты…