Через минуту я вгонял гранату в ствол в РПГ и скручивал колпачок. Где-то зарычал движок, нет, зарычало два движка, и на улицу вполз БТР-60, на котором словно на базаре восседала толпа боевиков. Они оживленно горланили, перекрикивая рёв движков, и палили из автоматов по дворам. Никто даже не удосужился слезть с брони. Что-то это мне напоминало. Рассредоточив первую подгруппу в окопе, вторую подгруппу, увешавшую себя одноразовыми "Мухами", во главе с Пашей, я послал на позиции, оборудованные с другой стороны дома. Как оказалось позже Паша поступил намного лучше, обогнув со своей подгруппой дом они повалив забор перебежали на другую сторону улицы и залегли в дворе на противоположной стороне от наших позиций. А Кипрачева с пулемётом закинули на крышу гаража.

БТР и стреляющая толпа приближалась. Я привстав над окопом поймал в механический прицел серо-зелёный дергающийся борт, показавшийся в рассветной мути между деревьев и вынырнувший из-за угла одноэтажного частного дома.

Граната бахнула реактивной струёй и, чудом не задев деревья, впилась в корму.

— Аааааааа, - заорали чеченцы и принялись лупить в белый свет как в копеечку.

По всей видимости граната повредила один из движков. И БТР, вытягивая на одном, пытался проскочить простреливаемый участок. Вдогонку я послал вторую, но бесполезно, граната грохнула об угол дома. БТР показался весь в прямой видимости.

Моя подгруппа заработала из стрелкового, сняв несколько человек с борни. Водитель все же имел какой-то опыт и выжимая последние силы из оставшегося движка дал газу, проскакивая простреливаемую зону. Третью гранату я не успел никуда послать, хотя и целился под башню, чтобы хотя бы заклинить её. Пашина подгруппа ударила с другой стороны одновременно двумя "мухами" в нос и в левый борт. Третья граната прошуршала у нас над головами и разорвалась, где-то среди крон деревьев. Кипрачев встав в полный рост расстреливал барабан своего пулемёта. Почти, что в упор, по корчащимся на броне людям. И на этот раз нам повезло. У нас все целы, никто не ранен, мы уничтожили одну единицу вражеской бронетехники. Теперь я вспомнил, кого мне эти боевики, сунувшиеся на броне на узкие улочки напомнили. Они напомнили мне нас самих и нашу колонну так же расстреливаемую с разных сторон и с безопасных заранее оборудованных мест.

Перегруппировались, досмотрели подбитый БТР. Старая неухоженная машина, кое-как поставленная на ход. Ничего интересного у убитых стандартные наборы, автоматы, подсумки, магазины по карманам, гранаты и прочая чепуха. Но досматривать особо пристально времени нет, скорее всего скоро здесь снова появятся боевики, надо прятаться.

Где-то через час когда уже более менее рассвело, к БТРу начали подходить какие-то люди, в том числе и женщины. Молча, без причитаний, уволакивали убитых. Я сидел в окопе, наблюдал за происходящим в бинокль и чувствовал себя как на раскалённой сковородке. Случайный взгляд в нашу сторону и мы обнаружены. Однако всё обошлось, жители пособирали трупы, уволокли оставленные нами без внимания автоматы и не оглядываясь, разбрелись, кто куда. Днём вести какие-нибудь разведывательные действия было, по крайней мере, неразумно. Потихоньку перебрались в дом. Найденных нами "рабов" решили никуда пока не отпускать. Мало ли, что может случиться, мужики итак забиты и запуганы. Попадут в руки боевиков и сдадут нас со всеми потрохами, а нам это ой как не надо итак здесь находимся на птичьих правах.

Наблюдателей выставили на полуразрушенном чердаке туда же и забрался связист.

"Найденыши" проснувшиеся от звуков недавнего боя жались в углу и испуганно посматривали на нас. Вдруг мы озверимся и начнём вымещать свою злость на них?

Паша занимавшейся хозяйственной деятельность, недолго думая, припряг "освобождённых" для различных работ. Кого-то заставил громоздить кирпичные завалы в широких коридорах дома, кого-то помадил чистить картошку для завтрака. Я разобрав трофеи обнаружил несколько десятков противопехотных мин "лепестков" ПФМок и пару ОЗМ-72. ПФМки были мне ни к чему, а вот ОЗМки вполне можно было использовать для выставления небольшого минного поля, дабы обезопасить подходы к своей цитадели.

Взяв в руки подкотельник с горячим чаем, я осторожненько поднялся на чердак к наблюдателям. Григорович равнодушно рассматривал, окрестности в бинокль и смачно позёвывал. Связист дремал в уголку, напялив на голову наушники. От моего пинка он проснулся, очумело помотал головой и включил радиостанцию.

На пункт управления на этот раз выйти не удалось. Зато наши друзья мотострелки живо отозвались. Проснувшийся "Янтарь" расспросил, меня про обстановку и пообещал влупить по месту сбора техники боевиков, ежели группировочная артиллерия игнорирует мои данные. Он поинтересовался, не собираюсь ли я обратно. В принципе задача выполнена, и система обороны боевиков в этом районе более менее вскрыта. Можно и вернуться. Хотя если вернемся, то нам снова нарежут задачу, а того и гляди, могут кинуть в центр города, а туда как-то я не очень стремился. Здесь хоть и шастают боевики на БТРах всё равно как-то поспокойнее. Переговорив с начальником блок-поста я побегал по частотам послушал переговоры, доклады о "двухсотых", "трёх сотых". Кому-то, приходилось несладко, намного хуже, чем нам. Погибала целая бригада на вокзале, но я об этом как-то не задумывался. Попозже когда мы уже работали в Ленинском районе города, события тех дней стали более менее известны, но какого-либо отпечатка почему-то не оставили, видно сильно был занят делами своего маленького подразделения и спасением своей шкуры и своих подчинённых. Задумываться над бойней в районе железнодорожного вокзала я стал намного позже, уже через несколько лет, когда началась вторая Чеченская, а так всё было недосуг.

Изредка коротким "чшшш" снайпер привлекал моё внимание и подавал бинокль. По улицам сновали люди, женщины и мужчины. Несколько раз заметили передвигающиеся группки боевиков. Проехал ЗИЛ и остановился неподалеку от нашего пристанища. Подбежали женщины и несколько мужиков. Из грузовика начали, вытаскивать раненных, обмотанных бинтами, кого-то грузили на носилки, кто-то опираясь на помощников выпрыгивал из кузова сам. Возле подбитого нами БТРа скопилась небольшая кучка боевиков, о чём-то переговариваясь. Осматривали повреждения, махали руками. Подъехал трактор, зацепил подбитую бронемашину, куда-то уволок в глубь двора, возле которого заглох БТР. Мне стало интересно, что с ним хотят сотворить. Я от любопытства осторожно вылез на плоскую крышу, украшенную по углам маленькими башенками. Отсюда видно стало лучше. БТР затолкали внутрь садика и начали маскировать его, снятым штакетником и прочим мусором. Скорее всего крупнокалиберный пулемёт снять не смогли и решили устроить неподвижную огневую точку. Мои догадки вскоре подтвердились. Несколько мужиков с пилами принялись спиливать верхушки и ветки деревьев, закрывающие сектор обстрела башенным пулемётам. Все-таки надо было нам, сотворить, что-нибудь мерзопакостное с пулемётами, чтобы боевики не могли их использовать вновь. Однако не догадались. Придётся ночью совершать вылазку и уничтожать огневую точку или при обстреле артиллерией с Ханкалы попытаться дать целеуказание миномётчикам мотострелков. Сейчас разрывы грохали где-то неподалеку от нас в районе улицы Черноглебова и обстрел улицы в нашем районе, а конкретно по скоплениям выявленных сепаратистов, мог навести тех на мысль, что где-то поблизости находиться артиллерийский корректировщик. Да и мало ли что, вдруг они прослушивают наши рабочие частоты, и раньше времени вскрывать свое местоположение перед противником мне не хотелось. Приходилось просто ждать и наблюдать, фиксируя направления передвижения и количество вооружённых людей. Оставив наблюдателей, я спустился вниз. Надо было продумать порядок связи с людьми, находившимися на чердаке. В случае какой-либо опасности им некогда будет бегать вниз, да и перебежками случайно можно будет обнаружить себя. Ну почему в обнаруженных нами трофеях нет никакой завалящей радиостанции. Жаль, очень жаль. Зато нашёлся длинный моток капроновой бельевой веревки. Пришлось размотать веревку и привязать к ложке, которую засунули в пустой казан и закрыли крышкой. Веревку протянули до наблюдательного поста. Я в двух словах объяснил Григоровичу основы "водолазной" азбуки, сколько раз и в случае чего надо дергать фал. Проверили, немудреная сигнализация работала исправно. Ложка глухо звенела в казане. Можно и позавтракать. Паша сварил большую кастрюлю картошки и приправил её тушенкой. Позавтракали, меня потихоньку разморило, отдав указания замкомгруппы, я прилёг на матрас в углу и мгновенно задремал. Проснулся я часа через два. Разбудил меня фельдшер.

— Товарищ командир, вас Паша наверх зовёт, там случилось, что-то.

Ну конечно глупо было надеяться на то, что ничего не случиться и мне со спокойной душой дадут выспаться. Пришлось осторожно по стеночкам ползти наверх. На чердак по деревянной лестнице. К дому с двух сторон приближались боевики. Приближались не планомерно, а просто досматривали местность. Одна группа приближалась по одной улице другая группа двигалась навстречу ей по перпендикулярной. Встретится они должны были минуты через две. Группа боевиков, двигавшаяся по улице на которой подбили БТР, свернула к нашему дому. Может просто посмотрят окопы в саду и пройдут мимо, однако нет. Двигались вполне планомерно в дом еще несколько минут, они досмотрят двор и войдут внутрь. Видимо это те самые боевики, у которых в этом доме находится база, которую мы нагло используем в своих целях, забыв все правила приличия и наплевав на имущественное право законных хозяев. Везти перестало. Боевики обнаружили, трупы своих соратников в саду и начали их осматривать. Сейчас до них дойдёт, что смертельные раны нанесены не осколками от миномётных боеприпасов, а огнестрельным оружием. Наверняка решат тщательно досмотреть дом. А тут мы сидим и блаженно улыбаемся во всю пасть Перспективы встречи не радужные. Пришлось в срочном порядке вызывать миномётчиков с блок-поста.