Они брали себе в союзники строения и тени, но не в силах были избежать всех пуль и ударов мечей, направленных на них. И хотя некоторые раны не могли убить их, как убили бы обычных мужчин и женщин, они причиняли им боль и замедляли движения. И конечно, были такие случаи, когда охваченные ужасом пираты окружали рычащего, огрызающегося вампира и обезглавливали его или рубили и кололи, уродуя кости и внутренности с таким остервенением, что даже необыкновенная способность вампиров к регенерации не могла им помочь.

Если бы вампиры были одни, то удержать их не составило бы особого труда, однако многие бойцы из Саргановых вод сражались с невидимым врагом на «Ходдлинге».

На воду спустили маленькие, низкие суденышки длиной до сорока футов, с пушками и огнеметами. Они понеслись через маленькую бухточку к кораблю—фабрике, чтобы прикрыть его с незащищенных сторон, окружить и защитить.

Но из воды вокруг «Ходдлинга» поднимались какие—то фигуры.

Море освещалось отблеском пламени и артиллерийского огня, и Беллис сквозь толщу воды в несколько футов видела очертания подводных тварей — пухлые тела, трясущиеся, как мешки с гнилым мясом, маленькие злобные свинячьи глазки, недоразвитые плавники—обрубки. Широко разинутые пасти были усажены неправильной формы футовыми зубами из полупрозрачной хрящевой ткани.

Они с сумасшедшей скоростью выскакивали из воды. «Кто они такие, Джаббер милостивый? — У Беллис от этого вопроса кружилась голова. — Как это Бруколак управляет ими?» Наступавшие на них бойцы дали залп, и твари снова исчезли в море.

Но когда маленькие суда приблизились и сидевшие в них бойцы перевесились через борт, чтобы прицелиться и выстрелить еще раз, произошло какое—то быстрое движение и стрелки оказались за бортом. Ошеломленные, они тут же наглотались воды; мелькнули огромные зубы, и бойцы ушли под воду.

Армада раздиралась на части. Беллис слышала выстрелы и видела пламя на границе Саргановых вод и Сухой осени. К Саргановым водам приближалась толпа людей, и теперь происходили схватки между ними и подданными Любовников. Теперь уже шло сражение не между вампирами и городом, потому что известие о мятеже быстро распространилось среди армадцев и противники плана Любовников сражались заодно с вампирами. Хотчи бились своими хребтами о врагов, великаны—какты сходились друг с другом в уродливых схватках.

Сражение происходило без всякого плана. Город горел. Дирижабли в панике зигзагами метались по небу. Над схваткой возвышался «Гранд—Ост». Его темный металлический корпус был безмолвен, пуст и необитаем.

Беллис вдруг осознала странность происходящего. Она посмотрела на трирему под собой и увидела, что канатный мостик, соединявший ее с «Гранд—Остом», был перерезан, как и другой мостик, который вел на соседнее судно.

Беллис изо всех сил вжалась в стену, чуть подалась вперед и выглянула из самой густой тени на главную палубу. Она увидела три нечеткие фигуры, двигающиеся с вампирской скоростью, — немертвые перерубали цепи и канаты, крепившие мостки к кораблю. Вот они перерубили крепление одного мостка и сбросили его в воду; конец мостка ударил в борт судна, к которому был прикреплен другим концом. После этого вампиры переместились к следующему мостку и проделали с ним то же самое.

У Беллис внутри все похолодело. Вампиры отрезали ее от города, ей грозила опасность остаться с ними на корабле. Она прижалась к стене, не в силах пошевелиться, словно примерзла ко льду.

Утер Доул на старом траулере под изъеденными плесенью свесами крыш разрубил мечом голову противнику и, отвернувшись от дела рук своих — рассеченного надвое визжащего существа, — возвысил свой голос над шумом схватки.

— Где этот треклятый Бруколак? — проревел он.

С этими словами он повернулся в сторону «Гранд—Оста» замер на мгновение, словно прислушиваясь к сказанному, и кинул взгляд в сторону парохода, его невидимой палубы, лабиринта коридоров, где он оставил Любовников, собравших чрезвычайный совет с участием ученых, и глаза его расширились.

— Боги милостивые! — прокричал он и припустил со всех ног.

Беллис услышала чей—то голос.

Он прозвучал совсем близко от нее, за углом стены, к которой она прижималась, стоя у дверей надстройки. Она задержала дыхание, сердце у нее сжалось от страха.

— Вы понимаете? — услышала она. Голос был хрипловатый, гортанный. Бруколак. — Он где—то здесь — где точно, я не знаю, но у меня нет сомнений — вы его найдете.

— Мы понимаем. — Беллис закрыла глаза, услышав второй жуткий голос. Звучал он так, словно произносимые шепотом слова были случайным эхом, отраженным от липкой слизи. — Мы его найдем, — продолжал голос, — и заберем то, что он украл, а потом уйдем, и аванк сможет плыть дальше.