— Проводник… Гоша с вами, конечно, уже обсудил общие вопросы?

— Гоша?

— Владелец гостиницы, он вас сюда привел.

— А, господин Карчалин! — Угу, настоящая фамилия Карого — Карчалин. Но об этом мало кто знает. Не секрет, просто фамилия его редко требуется, только если на работу официально принимает и бумаги подписывает. — Да, он ввел меня в курс дела. Сказал, порекомендует лучшего проводника, снабдит необходимым оборудованием и прочее…

Вандемейер сделал неопределенный жест, наверное, набросал ладонью в воздухе контуры «прочего». Меня должно было подкупить почетное звание «лучшего проводника»? Ладно, идем дальше.

— Слепой… э… Взамен я должен кое-что сделать, но господин Карчалин вам хотел сам рассказать.

— А почему вы не пользуетесь официальными каналами?

— Я же сказал, я представляю общественную организацию. Не правительственную.

— Вот как… — Немного непривычно.

— Это организация… ну, скажем, скорей религиозная. Вам не следует беспокоиться, мои полномочия здесь имеют силу. Вы получите легальный доступ за Периметр — в качестве моего ассистента. Можете пользоваться этой возможностью по собственному усмотрению. Гонорар, полученный официально, будет невелик, но…

Я попросил уточнить, рыжий назвал сумму. Немного, но легальный проход через блокпост сам по себе хорошая плата. Я подумал и сказал:

— Вандемейер, давайте начистоту. Ваше предложение звучит заманчиво, но опыт подсказывает мне: обычно такое дело имеет какую-то особенность… э…

— Негативную?

— Именно.

— Дело в том, что я серьезно болен. Неизлечимо болен.

— А! — Чертик, сидящий у меня под языком, не мог упустить своей возможности. — Понимаю, понимаю. Тяжелое детство, тяжёлые наркотики…

Вандемейер дернулся, и я с опозданием сообразил, что сморозил лишнее. Поэтому торопливо добавил:

— Извините.

— Ничего, я знаю, как здесь относятся к моей болезни.

— Извините, Вандемейер, — повторил я, — но я не знаю, что у вас за болезнь.

— СПИД. Синдром приобретенного иммунодефицита… Не подумайте плохого, я работал в Африке. Шесть лет. По возвращении прошел тест, ну и… Сам не знаю, когда и как это вышло, но… понимаете, там приходилось работать в довольно сложных условиях, иногда делать хирургические операции без соблюдения всех мер предосторожности. Когда речь идет о жизни и смерти и каждая минута может оказаться решающей… словом, у меня СПИД. Я знаю, что здесь резко негативное отношение, в ходу всевозможные предрассудки, но правда такова: моя кровь для вас может оказаться ядом. Я говорю в переносном смысле, но если какая-то ситуация, мы оба ранены, поспешно помогаем друг другу, и во время перевязки… Любая царапина… Капелька моей крови — и вы тоже…

— Я понял.

Вандемейер уставился в сторону и добавил:

— Если вы откажетьесь, я пойму. Это в самом делье серьезное… опасьение.

Должно быть, из-за волнения его акцент прорезался сильней, и я сменил тему.

— Вы хорошо говорите по-русски.

— Я ведь работал в Африке… Сомали, Центральноафриканская республика…

— Э?… Что-то я не понимаю, какая здесь связь…

— Там было много ваших. Военные консультанты, наемники. Вы не знали? Очень много людей отсюда. Приходилось контактировать с ними, а в университете я изучал русский как второй иностранный. — Вандемейер улыбнулся. — Знаете, наше университетское обучение русскому не дает реальных познаний. Разговорный язык совсем другой. Но я заговорил.

Тут Карман загремел посудой, все задвигались, ножки стульев заскребли по полу…

— Вандемейер, вы водку пьете? Рыжий улыбнулся ещё шире.

— Господин Слепой, я много общался с вашими соотечественниками!

Карман выставил на стойку поднос со стопками.

— Уважаемые постояльцы! — ухмыляется. — Нынче господин Кутяк предлагает всем выпить за его удачу!

Мы подвалили к стойке, разобрали стопарики.

— За удачу! — провозгласил счастливчик. — За нее стоит выпить.

Потом бармен выдал ему спецзаказ: шашлычок, жареную картошечку. Горошек, зелень… цвета которой я толком не могу разобрать. Карман умеет сервировать так, что будьте-нате, даже дальтоник оценит! Но это оплачивается отдельно. Остальным — обычный рацион, сосиски, китайская лапша с приправами. Говорят, вредная она, но мне нравится. Или, может, я просто привык? Я прихватил порцию для иностранца и взял у Кармана «половинку».

После того, как мы приняли по первой, заглянул Костик, поманил Демьяна, а мне бросил:

— Слипый, не пий багато. Тоби ще сьогодни с Гошею розмовляты.

Костик — интересный парень и со своими тараканами в голове. Собственно говоря, все мы тут слегка ненормальные… Костик отслужил несколько лет в неких особых частях. Где и кем именно, не знаю, Костик никогда не рассказывает, но, думаю, это была российская армия. Не знаю, с чего я так решил… наверное, потому что наш охранник — заядлый русофил, себя считает русским и не любит «хохлов». При этом разговаривает исключительно по-украински.