Почему, почему… Потому что дальтонику сложно получить права, вот почему, а сталкер Петров — моё второе я, улучшенное и модернизированное. Сталкер Петров — это я без комплексов, он шагает по Зоне вдоль и поперёк, пинками расшвыривая мутантов, аккуратно переступая через долговцев и небрежно сплевывая при виде военных патрулей.

К тому же «Малыш» — штука уникальная. Машина, специально оборудованная для езды по Зоне. Я даже не загадываю, сколько бабок Химик с Пригоршней вбухали в свое детище.

Ехать в бронированном вездеходе — это оказалось совсем не то, что брести по Зоне пешком. Вообще странное ощущение… во-первых, потому что передвигаешься сидя. Во-вторых — ничего тебе самому делать не надо, ни на ПДА поглядывать, ни болтами швыряться.

Перед Химиком был пульт с какими-то блестящими штучками, назначения которых я не знал. Они подмигивали, играли огоньками, цвета которых я не мог определить наверняка… Конечно, там были и всякие датчики аномалий, да и сам вездеход представлял собой достаточную защиту от многих опасностей Зоны. Словом, мы катили, где по дороге, где чистым полем… никаких опасностей вроде слепых псов — минимум романтики! По-моему, Химик уже пожалел, что согласился нас прокатить. Когда мы загрузились, он с сожалением оглянулся и буркнул:

— Жалко, ремни безопасности у нас не предусмотрены. Пристегнул бы вас от греха подальше… по рукам и по ногам.

Но Вандемейер сидел тихо — отходил после вчерашнего. Мой принцип — не отказываться, если предлагают за удачу — Дитрих принял беспрекословно, так что, бледный и умиротворенный, хлебал энергетик и никого не беспокоил. Пока доехали, он более или менее отошел и из броневичка выбрался довольно бодро. Химик привез нас к кладбищу автотехники. Когда-то сюда свезли всевозможный транспорт для дезактивации, выстроили рядами внутри огороженного прямоугольного участка, да так и бросили ржаветь. Именно здесь сходится несколько относительно безопасных трасс, так что в округе постоянно идет стрельба.

Между радиоактивных полей Свалки не так уж много нахоженных маршрутов, а места здесь достаточно богатые артефактами, и тот, кто контролирует перекресток, может иметь неплохой доход. Поэтому сталкеры, которые тусуются в районе кладбища, сбились в некое подобие сил самообороны и периодически проводят зачистку — выбивают из округи банды мародёров. Ну а те, понятное дело, стараются взять под контроль оживленные трассы.

В последнее время ситуация начала меняться, аномалии стали смещаться слишком часто, и часть старых маршрутов пришлось забросить. Стало намного интересней.

Мы отправились в лагерь, Химик пошёл с нами, чтобы узнать новости. Поскольку время было рабочее, народу мы застали немного, сталкеры разбрелись по Свалке. Зато я заметил Угольщика. Парень сидел скучный, увидел меня, подошёл поздороваться.

— Пропал Сапог, — снова буркнул он, только теперь «пропал» прозвучало совсем с другой интонацией.

— То есть? Его нашли, Паша? Или?…

Угольщик вместо ответа протянул мне тускло поблёскивающий предмет, который перед тем нервно Крутил между пальцев. Я осмотрел — кусок ПДА, угол. Срезан или срублен, грани острые, ровные, без заусенцев.

Сапога мы похоронили… ну, всё, что осталось, похоронили…

Я кивнул. Если человек умирает на Свалке, собачки мигом сбегаются — чуют поживу. А после них немного остается для похорон. Вороны тоже могут…

— А из барахла только и осталось, что обрывки белья, да ПДА вот таким образом разделан, — грустно рассказывал Паша. — Ни снаряги какой, ни оружия. Он «беретту» на днях прикупил, хвастал, что точность невероятная. Пойду, сказал, на Свалке испытаю, патронов набрал и пошёл. На Свалке всегда пострелять можно, да, глядишь, и хабар перепадёт. Наверное, думал Сапог на псах потренироваться, а вышло — наоборот. И ничего нет, ни «беретты», ни патронов, ни барахла. Не нравится мне это.

— Ну, мародёров здесь всегда хватало…

— Это не здесь. Сапога случайно нашли, не на Свалке, а к северо-востоку отсюда. Там старого маршрута уже нет, потому что карта полностью сменилась. Так что ни троп там, да и вообще — ничего интересного. Зачем Сапог в те края попёрся?…

Паша шмыгнул носом, я только теперь понял, что он крепко пьян. Отдал ему обломок ПДА и буркнул что то ободряющее, мол, что ж, будешь в наших краях заходи в «Звезду», помянем Сапога как полагается.

— Спасибо, Слепой, может, после… Сейчас здесь хочу покрутиться, вдруг узнаю, какого рожна Сапогу там понадобилось.

Химик остался в лагере, а я устроил Вандемейеру экскурсию по ближним окрестностям. Свалка имеет ту особенность, что места хоженые, битые, однако артефакт сыскать здесь можно — если повезёт, конечно. В холмах зарыто полно радиоактивного барахла, наверное, из-за этого склоны усеяны аномалиями, ну и время от времени что-то выскакивает. И снизу, из распадков, склоны просматриваются неплохо. Всё это я изложил Дитриху и даже продемонстрировал — на его глазах вытащил из кустов «каплю». «Жарки» в округе я не приметил, поэтому предположил, что аномалия — на вершине холма, куда никто не забирается из-за повышенного фона, а «капля», покувыркавшись по аномалиям на склоне, свалилась в кусты и благополучно пролежала, поджидая меня.