— Я всего лишь простой пилот.

— Как же, как же, — проворчал Колхаун, собирая разноцветные карты в красивую инкрустированную шкатулку. — Ну, кем бы ты ни был, ты присутствовал при самом важном событии этой войны — по крайней мере для содескийцев. По нашим источникам, как раз смерть ноф Вобока заставила Трианского приостановить наступление и дождаться прибытия подкреплений.

— Тогда этот жукид загнулся в самое время. Так называемое затишье, позволило Урсису собраться с силами.

— Кстати, о силах, — вмешался Голсуорси. — Расскажи-ка нам о трех эскадрах, которые берешь с собой в медвежье царство. Насколько я понял, ты отрываешь их с мясом не от кого-то, а от меня.

Брим улыбнулся. Он давно отрепетировал ответ на этот вопрос — и они это знали.

— Ну, начнем с того, что мне нужны «Звездные Огни». Возможно, новые 5-В — ведь Облачники бросили против медведей свою новейшую технику. И запасные части, чтобы ремонтировать их вдали от дома. Они все время будут в гуще боя и неизбежно привлекут к себе внимание врага, поскольку отличаются от содескийских кораблей.

— Выходит, мы жертвуем ими? — спросил Голсуорси. — Мы, естественно, всегда готовы к потерям, но заведомой жертвы я одобрить не могу. Что скажешь, Вилф?

— Не думаю, что на это так просто ответить. Бос. Для начала, что вы понимаете под жертвой?

— Хотя бы то, — подумав, сказал Голсуорси, — что мы обрекаем эти корабли и их экипажи на гибель в боях, которых медведи все равно не выиграют.

— Ну что ж, — согласился Брим, — полагаю, что во время этой кампании большая часть «Звездных Огней» действительно погибнет — и никто не может ручаться за то, что первое контрнаступление завершится удачно. В этих условиях мы, возможно, действительно приносим жертву.

— Похоже, ты хочешь добавить «но», — сказал Голсуорси. — В чем же оно заключается?

— Каков был средний срок жизни наших эсминцев во время битвы за Авалон? — задал встречный вопрос Брим. — Примерно одиннадцать вылетов, верно? Но тогда мы не считали, что жертвуем ими.

— Потому что выиграли эту битву, — заметил Голсуорси.

— Да, я понимаю. Это важный фактор. Но не забудьте, что победа и поражение — вопрос времени, и нельзя предугадать исход содескийской кампании, поскольку там «битва» еще не закончена.

— Погоди-ка! При чем тут время?

— Для наших трех эскадр оно имеет решающее значение — только оно покажет, будут их называть «бессмысленными жертвами» или просто «потерями».

— Время, говоришь? — прервал император. — Брим, это несколько превышает мое понимание.

— Сомневаюсь, ваше величество. Вспомните, как погиб мой собственный «Звездный Огонь» в прошлом году. В тот день — и даже месяц — его гибель была бессмысленной жертвой, поскольку мы со всей очевидностью проигрывали бой.

— Но в контексте пяти месяцев сражения это просто потеря, — кивнул Онрад. — Теперь понимаю. А ты, Бос?

— Ну конечно, понимаю, ваше величество. Я просто не хочу, чтобы эти три эскадры сразу же расколошматили без всякого толку.

— Никто не может знать, — заметил Брим, — какую помощь содескийцам окажет каждый отдельный корабль. Если один из них сунется под огонь «Горн-Хоффа» в первый же свой вылет, он, конечно, пропадет ни за грош, но…

— Но это не значит, что он падет жертвой безнадежной ситуации, — закончил Колхаун.

— Положение Содески далеко не безнадежно, — сказал Брим. — Ник и доктор Бородов намерены бросить в бой практически все, что у них есть, — правда, потом, когда кончатся ресурсы, им придется отойти.

— Вот и я о том же, — сказал Драммонд. — Во время этого отхода кто-то останется позади, чтобы прикрывать других. Так вот, я не хочу, чтобы частью этого заслона были наши люди — во всяком случае, это не должно планироваться заранее.

— Понимаю вас, — кивнул Брим. — Я возьму с Урсиса такое обещание, прежде чем привести эти эскадры в Содеску.

— Что еще тебе понадобится? — спросил Колхаун.

— Мне бы очень хотелось заполучить Тоби Молдинга в качестве командира. Есть такая вероятность? Онрад опустил подбородок на руки:

— Я тогда и боялся, что ты запросишь Молдинга. Он, конечно, самый подходящий для этого человек — и вы с ним так хорошо сотрудничали в прошлом.

— Я чувствую приближение очередного «но», ваше величество.

— Угадал. Молдинг — это единственная просьба, которую мы выполнить не сможем. Даже императоры порой должны уступать политическим приоритетам — и сейчас, к сожалению, как раз такой случай. Слышал ты о сэре Сесиле де Брю?