— Мой свадебный подарок, моя дорогая, — пыхтит гордый чародей.

— О, Дино, — воркует Под, — ты истинно мудрейший из мудрейших.

И конечно, это видение Веррино и реки на заднем плане выглядит незавершенным без Червя, пусть тонкого, как нить на сморщенной поверхности воды, но все же заметного и мрачного.

— Еще одна просьба, мой будущий муж! Ты создаешь для меня это видение, используя свое искусство, но также используя и силу Богодьявола, разве не так? А не мог бы ты вызвать его самого? Не мог бы ты заставить нашего черного владыку проявиться в том или ином обличье? Хотя бы одним только голосом! Пусть Богодьявол сам благословит наш союз.

— Гмм. И только? А может, тебе еще Ослепляющий диск на брошку достать?

— О, Дино, ты хочешь сказать, что не в силах вступать в контакт с Богодьяволом?

— Конечно, в силах, — встревает мастер Воздушных башмаков. — Такой большой мудрец, как ты…

— Это утомительно. Да вы сговорились, что ли?!

— Брось, старик. Давай я помогу? Давай объединим наши силы! Позволь мне. Пусть это будет мой свадебный подарок тебе и твоей прекрасной невесте.

— А-а, ты уже и на нее глаз положил! Тебе недостаточно соблазнить одну из моих жен!

Веррино мерцает и колышется, потом снова замирает.

— Ничего подобного, старик! Умерь свои глупые подозрения.

— Гм!

— А если ты так уж уверен в них, не лучше ли предоставить мне возможность истратить немного моей — ха, ха — слишком бурной энергии?

— А это неплохая идея, — замечает Поллу, она пристально смотрит на Лотию, которая выглядит слегка удрученной и бренчит невпопад.

— Очень хорошо. Мы будем действовать согласованно. Ты будешь вести, Воздушный мастер. А я стану поддерживать свое видение. Хотя, быть может, я должен дать ему лопнуть? Дорогая Подви уже полюбовалась на одно диво. Теперь она просит громче музыки и крепче вина.

— Нет, нет! — протестует Под. — Придержи его. Пожалуйста! В нем содержится…

— Содержится что?

— В нем содержится чужой Богодьявол, там, в той реке.

— Действительно? Что заставляет тебя так думать?

— Я… э…

— Скажи мне, будущая жена!

— Я… э… У меня внутри пассажир.

— Ты беременна? Уже? Но этот презренный Воздушный башмачник встретил тебя только минуту назад! — У Алдино округлились глаза. Опять изображение Веррино покрывается рябью. — Или это твой эскорт? Этот алчный меняла талантов, которому я так щедро заплатил? Он насладился тобой на борту судна?

— Нет, нет, Дино, ты не понимаешь. Я честная девушка. Мой пассажир у меня в мозгу, а не в лоне. Она из того города, что внизу.

— Я из Пекавара, Под. Но не будем вдаваться в тонкости.

— Подви! Ты хочешь сказать мне — теперь, через пять минут после нашего бракосочетания, — что видела эти твои далекие миры не силой своего собственного таланта, а любезностью паразита-визитера? Который запросто может покинуть тебя? И лишить дара ясновидения? Ах, как меня одурачили1

Под готова разрыдаться, ты поддерживаешь ее. Твоя гордость ярко вспыхивает; честь горячо пылает.

— Мастер Алдино, сэр, я инфанта фея Подви-Прозорливая с острова Барк! Загляните в меня — кто есть я и кто есть во мне! Вы увидите, как велика ее миссия!

— Твое волшебство… не твое вовсе! Это то, что я вижу. О, какой же я был слепой старый дурак! Я одурачен и поставлен в тупик. Чего стоит твое колдовство? Это тоже мошенничество? Давай наколдуй что-нибудь! Я скажу тебе, что наколдовать. Наколдуй, как ты падаешь с этих зубчатых вершин, прямо сейчас!

— Этого я допустить не могу, — заявляет мастер Воздушных башмаков. — Я буду держать ее.

Лотия хихикает. Другие гости прилежно изучают небо.

— Подви! Ты наколдуешь мастеру Воздушных башмаков столкновение с утесами — если мои иллюзии искажают его понимание того, где он находится! — О, Алдино кричит с пеной у рта, превращаясь в настоящего злобного старика. Веррино выглядит грустно заброшенным и подернутым дымкой.

— Колдуй! Колдуй немедленно! Могу спорить, что ты не наколдуешь смерть и для мухи!

Взбешенная Под кричит:

— Нет, наколдую! Я чувствую, как крепнет мой талант. Я наколдую вашу собственную судьбу, сэр высокомерный супруг.

— Нет, Под. Мы утопаем в навозной жиже. Это ужасно. Я непременно должна вступить в контакт с Богодьяволом, пока Веррино еще здесь, с моим Червем. Уйми все это, а?

Однако Под встает на цыпочки:

— Я колдую!

Она пронзительно кричит. Ужас искажает ее лицо.

— Я колдую смерть! Смерть повсюду! Смерть каждого! Все наместники белой воды и все толпы их Божественного разума, во всем мире, — сгорели! Богодьявол уничтожил себя! Я знаю всех на Барке. Всех, кто укрылся во Тьме Богодьявола. Все мудрейшие и все простолюдины Омфалы — их умы сожжены! И мой, мой тоже. Подбросить хвороста, чтобы ярче горело. — Она падает, опустошенная. — О, я колдую, я действительно колдую. Никогда не колдовала, как теперь. Я вижу и колдую: смерть повсюду, на всех звездах. Конец жизни. Конец Богодьявола. Конец всего мира и всех миров. Всех сразу.