— Еще нет. Я подумала, что сначала должна сказать тебе. Это мое решение, и только мое.

— Мама, это плавание может оказаться очень не простым.

— Почему? Мы грузимся на корабль с течью?

— Жизнь переменчива. Все может случиться.

— Равно как и не случиться. Мы просто поплаваем вместе полгода, вот и все.

— Ты действительно так решила, не передумаешь?

— Да, я решила, слишком долго за меня решали другие. Ты, Чануси, гильдия. Теперь пришло время поступать по-своему, как ты всегда делала. Мать учится у дочери. — Она ласково улыбнулась; такую улыбку я видела на лице у Чануси.

— Поступать по-своему? Не припомню, чтобы у меня было много возможностей для этого в последнее время.

— На этот счет могут быть разные мнения. Мне кажется, все и всюду готовы служить тебе. Все, от Аладалии до Аджелобо. Строят плотины, и богиня знает что еще делают. Почему бы теперь не сделать что-нибудь и для меня? А я в свою очередь могла бы помочь тебе.

«Это все вскружило тебе голову, — подумала я. — Ты возомнила себя вдовствующей королевой из книжки…» Снова эта улыбка.

— Знаешь, дочка, я ведь, по большому счету, нигде и не была с той самой недели странствий много-много лет назад. Теперь я хочу наверстать упущенное.

— Но… Но я не хочу, чтобы ты плыла со мной. Я на самом деле не ребенок. А твое присутствие сделает меня им! Ты будешь унижать меня и отталкивать локтями Пэли, которая по-настоящему предана мне.

Но ничего этого я не сказала, не смогла. В конце концов, она была моей матерью. Причем дважды.

Это было раннее утро дня нью. Мы должны были отплыть через двадцать четыре часа — я, мама, Пэли, Донна и отобранная охрана — на борту шхуны «Красотка Джилл», которая была полностью в нашем распоряжении. Первый порт захода — Ганга.

Почти вся рукопись «Книги Звезд», переписанная Стамно, уже была вынесена из храма в кувшинах с двойным дном. Накануне вечером я закончила последние несколько страниц — оставалось Стамно их переписать, а Тэму упрятать в глину. Работы осталось на одну ночь.

Я сидела на верхней ступеньке мраморной лестницы, которая спускалась к улице Пемба. Я сидела обхватив колени руками, как будто в задумчивости наблюдая за тем, что происходит вокруг. Несколько человек заметили меня и приветливо помахали руками; я улыбнулась и кивнула им. Охранница Барта околачивалась поблизости, не спуская с меня глаз.

Из холла послышались голоса Тэма и Мелы, второй охранницы.

— Теперь давай посмотрим вот этот, — сказала она.

— О, вы же видели такие и раньше. — Тэм говорил совершенно небрежным тоном.

Я обернулась. Один кувшин он держал в руке, другой сжимал под мышкой.

— Вот именно, точно такой же, — сказала Мела. — Я подумала, как же такой опытный гончар, особенно теперь имея в руках превосходную глину, делает такие безобразные вещи, вместо того, чтобы изготавливать настоящий фарфор.

— Мне нужно поддерживать руки в форме.

— Да в такую форму и руку-то не засунуть! Как же их чистить, эти горшки? Я никогда не купила бы горшок, который невозможно отчистить.

— Это не горшок. Это кувшин для воды.

— Кстати, не раз за последнее время я видела, как ты относил такие в свою лавочку. И ведь их расхватывают быстрее, чем ты успел бы произнести «хранилище-Ка».

— Рад это слышать.

— А ты что, не знал?

Я не осмелилась продолжать наблюдение, чтобы не выказать беспокойства. Не пора ли устроить небольшую провокацию, чтобы отвлечь ее внимание? Например: Йалин падает с лестницы?

— А позволь-ка мне поближе поглядеть на произведения искусства, которые пользуются таким спросом!

Я услышала бессвязное бормотание, топот, потом звон разбившейся посуды.

— О, черт! — воскликнул Тэм.

Я резко обернулась. Кувшин, что был у него под мышкой, превратился в груду черепков.

— Смотри, что ты натворила! — взревел Тэм. Но в голосе его не было страха.

— А я как раз этим и занимаюсь — смотрю. — Мела разгребала осколки носком ботинка.

О! Разбитый кувшин был пустышкой. Тэм уронил его намеренно.

Я подскочила на месте:

— Эй, Мела!

Берта предостерегающе вцепилась мне в плечо.

— А теперь давай разобьем второй, — вкрадчиво предложила Мела.

— Эй! — прорычал Тэм. — Что за игру ты затеяла? — Но его щеки вспыхнули.

— Игру в безопасность гильдии, — отрезала Мела. Она ухватилась за кувшин в его руке. Тэм вырвал руку. Она ухватилась снова. Он рванул руку вверх, так чтоб она не могла достать.

Потом произошло невероятное. Мела выхватила из ножен мачете и полоснула по кувшину. Тот раскололся пополам, в руке у Тэма осталось только горлышко. Нижняя часть отлетела в мою сторону, ударилась об пол и разбилась вдребезги. Глиняные черепки разлетелись во все стороны и на полу остался лишь пласт сырой глины, из которого торчала кромка вощеной бумаги. Пальцы Барты сжимали мое плечо, словно тиски.