Сооружение походило на гигантское сердце, опутанное настолько плотной сетью сосудов, что центральный механизм был едва различим.

– Что это? – выдохнул Тефери, выпрямляясь во весь рост.

Джойра тоже поднялась:

– Возможно, ты был прав насчет экспериментов в области генной инженерии.

– Пойдем посмотрим.

Тефери отряхнул грязь со своего рабочего комбинезона и двинулся вперед. Здесь были маленькие ступени и небольшой проход, по которому они могли свободно передвигаться по покрытому пылью коллектору.

Джойра последовала за ним. Каждый шаг поднимал в воздух клубы пыли. Похоже, запретная зона действительно долгое время находилась в запустении.

– Да, оборудование простаивает, но запретную зону кто-то посещает, – понизил голос Тефери, указывая на трехпалый след с другой стороны помоста.

В смежном проходе они обнаружили отпечаток трехпалой руки. Позади главного механизма в тень уходила еще одна цепочка следов.

– Может, кто-то наблюдал за нами, пока мы сюда добирались? А потом спрятался, когда мы осветили комнату?

Джойра насторожилась и явно занервничала:

– Все! Мы увидели достаточно, чтобы доложить об этом Урзе.

Тефери, словно не замечая волнения спутницы, произнес:

– Там, с другой стороны главного механизма, есть иллюминатор. Это всего в десяти шагах отсюда.

Не ожидая ее одобрения, юноша нетерпеливо шагнул вперед, смешивая с пылью обнаруженные следы. Джойра вцепилась в его рукав. Тени сгустились. Яркий свет сменился калейдоскопом сияющих треугольных пятен на металлическом корпусе механизма. Тефери и Джойра приблизились к иллюминатору, и молодой маг стер со стекла столетний слой пыли.

Вспыхнул луч света, озарив то, от чего исследователи остолбенели, пристально глядя в окно.

– Клянусь всеми камнями Койлоса, – задохнулась Джойра.

В центре комнаты, посреди переливающихся сотнями граней драгоценных камней, любой из которых мог бы запустить драконовый двигатель, сиял огромный силовой кристалл. Он был больше, чем легендарный камень Урзы и Мишры, вовлекший их в братоубийственную войну и открывший двери в Фирексию.

– Вот почему сюда запрещено заходить, – со страхом сказал Тефери. – Это залежи силовых камней.

– Это не залежи, – внезапно догадалась Джойра. – Это машина для их создания… – В момент озарения Джойру словно ударило током, и она прошептала непослушными губами: – Тефери, мы не одни.

Они резко обернулись и натолкнулись на стену коротких копий, преградившую им путь. На маленьких злых лицах обладателей древнего вооружения гневно сверкали маленькие красные глазки. Молодые люди увидели рассерженных существ, в негодовании поднявших брови, их остроконечные уши, жилистые тела, усыпанные бородавками, и густую щетину, растущую из ушей и спадающую на плечи и спины.

– Гоблины, – в отчаянии прошептала Джойра.

Тефери быстро поднял руки, чтобы произнести спасительное заклинание, но неведомо откуда взявшаяся рваная сеть накрыла и туго связала их, совершенно сковав всякое движение. Свет потускнел, копья стали приближаться.

Они подбирались со всех сторон, вылезая из пещер, где прятались от патрулей виашино, выходя из расселин, ведущих вниз, в их подземные лабиринты. Они выскальзывали даже из запрещенных зон мана-установки.

Гоблины.

Многие из них принадлежали к красно-чешуйчатому клану Дестроу, населявшему окрестные склоны. Они носили на голове специальные тараны с острыми рогами, круто изогнутыми у шеи, оставляющими рваные раны на теле противника. Длинные уши Дестроу сзади были перекрещены, что являлось знаком тотальной войны, а их выдающиеся вперед длинные носы издавали пронзительные воинственные звуки.

Граббиты принадлежали к другому клану гоблинов и имели сероватую кожу. Ростом они были немного ниже Дестроу, но в бою отличались жестокостью, так как имели отвратительную склонность кусаться маленькими, острыми и вечно грязными зубами. В сражениях громко орущие Граббиты отчаянно бросались вперед, резко налетая на жертву, впиваясь зубами и мотая головой, они рвали тела противников когтями, кусками металла, костями и камнями, вшитыми в их одежду. Среди других племен Граббиты считались дикарями, неугомонными и грозными воинами, но обычно не вступали в союз с Дестроу.

Третья группа захватчиков, отличающаяся серебряной чешуей, относилась к племени Тристоу. Высокие и худые гоблины населяли отдаленные горные хребты котлована. Тристоу по своей сути не были воинственной расой, они являлись оракулами, гадавшими на костях, и ясновидящими, входившими в состояние транса на целую неделю, а затем выдававшими по большей степени невнятные пророчества. После появления Урзы оракулы Тристоу предсказали гоблинам грядущую тотальную войну с виашино, которая объединит все племена.