Вся группа с восхищением взирала на райские картины.

Среди мощных стволов деревьев плавно и беззаботно летали большие яркие птицы, кружась то в тени листвы, то на ярком солнце. Внизу журчала прозрачная, как горный хрусталь, вода, проложившая себе дорогу меж камней. Ручей петлял среди корней деревьев и впадал в глубокое прохладное озерцо, из которого брала свое начало тихая светлая речка, убегающая в дальние края. В глубине сияла серебристой чешуей рыба.

– Почему ты не стала здесь жить? – спросил один ученик, тронув Джойру за плечо. – Все к твоим услугам: ночи теплые, вода чистая, и здесь, похоже, проживешь дольше, чем где бы то ни было.

Джойра печально взглянула на него:

– Нельзя жить в раю.

Она снова двинулась вперед. Отряд ненадолго задержался позади нее. Кто-то утолял жажду, но большинство учеников не могли оторвать глаз от экзотической природы. Один юноша чертил на бумаге карту местности с явными намерениями вновь сюда вернуться, когда позволит время.

Джойра вела группу к месту, где виднелась огромная гранитная скала, торчащая из земли, словно обломок больного зуба. Не считая восточных башенок академии, это место было когда-то самым высоким на острове. После взрыва здесь ничего не осталось, только обожженный камень и упавшие деревья. Молодая поросль будущего леса пробилась среди этого опустошения. Со скалы открывалась прекрасная перспектива от вершин на востоке до пещеры Джойры на западе.

Там, на верху изъеденного временем камня, было решено сделать привал, чтобы передохнуть, вытянув уставшие от долгой ходьбы ноги. За Лесом Ангелов виднелись отдаленные горные районы, которые Джойра называла Головой Великана. На востоке освещенное белым горячим солнцем, словно ртуть, сияло море. На его фоне темным крошечным силуэтом вырисовывалась «Новая Толария», на палубе которой команда отдыхала еще сегодня утром. Между береговой полосой и скалой, где расположилась на привал команда, раскинулись земли, покрытые лесами и колючими кустарниками, в глубине которых тень боролась со светом. Леса сменялись болотами и лугами, переливающимися всеми оттенками зеленого. Это была живая, цветущая земля.

Совсем другой рисовалась картина на западе острова. Отдаленный берег казался ярко-оранжевой грудой камней. Там находилась пещера Джойры. Ближе к Голове Великана лежали руины Старой Толарии, серые и мрачные. Остатки некогда возвышавшихся стен и проложенные дорожки все еще были видны, но большинство строений снесло взрывом. Кое-где остались стоять части зданий, местами это были разрозненные полуразрушенные башни с ветхими фундаментами, которые могли рухнуть в любой момент. Поля Старой Толарии располагались в медленновременных областях, где воздух, казалось, светился, а вода, заполнившая руины и скопившаяся, главным образом, в подвалах, блестела.

Рядом со сверкающей областью Старой Толарии находился другой район – место непроглядной темноты в сухом каньоне. Он лежал сейчас в утренней тени Головы Великана, но мрак внутри его усиливался оттого, что края круто обрывались вниз, а также от образовавшегося здесь временного изменения. Дна видно не было, и некоторые ученики зашептали, что эта трещина ведет прямо в преисподнюю.

– Это, похоже, отличное место для призраков, – сказал один.

– Если бы я умер, то выбрал бы себе домом как раз такое место, – проговорил другой.

– Оно напоминает шрам на теле мира, – со страхом произнес третий, – плохой шрам, из тех, что вроде пробует затянуться и зажить, но на самом деле только сильнее гноится и расходится.

– Вы даже не представляете себе, насколько вы близки к истине, – сказала Джойра. – Это очень глубокая пропасть и явно с быстрым током времени. Но у этой пропасти существует дно, и там живут создания, пойманные ею в ловушку.

– Подобно племенам в Ульях?

– Нет, – отрезала Джойра. – Взгляните туда. Возможно, вам не удастся разглядеть то, что находится на дне из-за тени от Головы Великана. Иногда даже в полдень невозможно увидеть того, что там скрыто. Вы удивитесь, но там есть крепость.

Урза в изумлении поднял брови:

– Крепость?

– Возможно, это только своего рода коммуна, но то, что мне удалось разглядеть, было похоже на крепость.

– Что же ты видела? – с нетерпением спросил Баррин.

– Зубчатые стены с одной стороны, пристройки в виде мостов между высокими сторожевыми башнями, опоры, которые напоминают кости дракона, окна, такие же черные и гладкие, как обсидиан, украшения и плиты из глины. Думаю, будь у них возможность делать все из стали, они бы делали, но железо – все, что у них есть, да и того не так много. Мне потребовалось наблюдать за ними много часов, чтобы увидеть все это. Я не смогла провести более тщательное исследование: однажды я видела, как оттуда вылетели гарпуны, убили и затащили вниз оленя.

Баррин был в замешательстве.

– Эта варварская культура возникла из беженцев академии? Наших учеников?

– Нет, – сказала Джойра. – Вы помните того человека, Керрика, которого вы нашли со сломанной ногой? Которого вы допросили как фирексийского шпиона? Человека, которого я впустила в академию? Помните, что он сбежал как раз за час до взрыва? Он, должно быть, оказался в ловушке, в той быстровременной глубокой трещине. Он и кто-нибудь из фирексийцев, которых он вызвал на Толарию.