Дубов, погруженный в свои невеселые мысли, сказал то, что подумал:

— Боюсь, что это уже устарело, господин Грендель.

Господин Грендель надулся, нахохлился. Вскочил со стула и заметался по хижине, бормоча себе под нос:

— Вот и она говорит — устарело… Все говорят — устарело… А какое было вдохновение!

Василий не имел никакого желания утешать влюбленного оборотня с душой возвышенной и тонкой. А потому он поднялся с табуретки, вежливо откланялся и удалился из его хижины. Хотя, похоже, хозяин этого даже и не заметил.

После обеда король Александр и Надежда Чаликова уединились в королевских покоях, чтобы обсудить дальнейший ход следствия, или, как высокопарно выражался ново-ютландский монарх, установления истины.

— Мне показалось весьма подозрительным поведение Диогена, — заметила Чаликова, с интересом оглядывая некогда роскошное, а теперь неотвратимо ветшающее убранство — ковры, портреты и пейзажи на стенах, медные канделябры в углах широкого, заваленного всякими ненужными вещами стола. Прямо на бумагах спал Уильям, подергивая во сне хвостом.

— Да, таким я его никогда не видел, — как-то неопределенно заметил король. — Но хладнокровный убийца, да еще людоед, не стал бы себя так выдавать.

— В том-то и дело, что Диоген отнюдь не хладнокровный убийца, — возразила Надя. — Он, столько раз «евший» поэтов в переносном смысле, решил попробовать это дело на практике. И вот теперь страдает угрызениями совести. Или несварением желудка.

— Ну, Наденька, тут уж вы малость хватили, — вздохнул король.

— Это же только предположение, Ваше Величество, — напомнила Чаликова, и чем больше версий мы выдвинем, тем вероятнее, что одна из них окажется близкой к истине. A поскольку других зацепок у нас пока нет, то я намереваюсь проследить за господином Диогеном. Кажется, он проживает в бочке?

— Все так говорят, — осторожно заметил король, — но сам я этой бочки ни разу не видел. — Тут в дверь постучали. — Заходите! — крикнул Александр, и на пороге возник пожилой слуга в выцветшей протертой ливрее:

— Ваше Величество, Его Высочество Виктор просит принять его.

— Да, Теофил, скажите ему, пускай заходит, — небрежно махнул рукой Александр и, когда слуга вышел, вздохнул: — Ох уж эти государственные мне вопросы, нет от них покоя. — При этом Его Величество выудил из своей коробочки леденец и быстро отправил себе в рот. — Честное королевское, ушел бы в монастырь, кабы там можно было предаваться не молитвам, а высокому искусству. Хорошо, хоть племянничек согласился хозяйственными делами заняться.

В комнату вошел молодой человек в самой что ни на есть цивильной одежде, резко отличающейся от пестрых одеяний, столь любимых творческими приспешниками Александра. Украдкой взглянув на портрет, Надя отметила некоторое сходство между Виктором и его отдаленным пращуром. Уильям немедленно проснулся и стал исподлобья наблюдать за Виктором.

— Здравствуйте, дядюшка, — поприветствовал короля Виктор. И, бросив выразительный взор в сторону Перси, добавил: — У меня к вам личный разговор.

— Это мой новый слуга, — ответил король, — можешь говорить при нем. Если, конечно, речь не пойдет о государственных тайнах.

— Какие уж там тайны, — энергично махнул рукой Виктор. — A если по большому счету, то какое там государство!

— Какое уж ни есть, — вздохнул Александр. — A не нравится, так поищи себе другое.

— Нужно благоустраивать то, что есть, — возразил Виктор. — A у нас просто жабам на смех: дождик закапал, и королевский дворец на три дня отрезан от мира!

— Ну и что ты предлагаешь?

— Для начала выкопать вокруг замка болотоосушительные канавки, а потом…

— A средства где возьмешь? — перебил дядюшка.

— Лопаты у нас есть, — деловито заявил племянник, — вот пускай ваши бездельники за них и берутся. Чем всякой дурью маяться и людей лопать!.. Да хоть бы съели какого-нибудь лодыря вроде вашего любимца, этого, как его…

— Диогена? — подсказал Александр.

— Вот именно. A съели простого работящего парня, хоть и с поэтической придурью. Нет чтобы съесть кого-то из ваших дармоедов, у которых за душой кроме этой самой придури ни черта нет!

— Я попросил бы тебя, Виктор, — повысил голос король. — Эти люди — мои друзья!

— Простите, дядюшка, погорячился, — слегка поклонился Виктор. — Да речь-то не об этом. Главное — начать, а тогда уж дело закрутится. Я уверен, что и князь Григорий нам поможет, он ведь, какой бы ни был, но толковые начинания всегда готов поддержать!

— Так-то, может быть, так, но не хотелось бы попасть в еще большую от него зависимость, — тихо вставил Александр.

— Да мы и так уже во всем от него зависим, — с жаром продолжал Виктор, а вот если осушим болото, поднимем земледелие, заведем ремесла, так уж и не придется во всем глядеть из рук князя Григория или кого бы то ни было еще!.. Извините, дядюшка, если был слишком резок, — как-то внезапно успокоился Виктор. — Просто для меня это невыносимо — сидеть тут и любоваться на болота!