Внутри армейского вещмешка нашлись двухлитровые бутылки, несколько порций пайка, которые Джон тут же начал с энтузиазмом есть, медицинская капсула, нож, лазерный пистолет с двумя запасными батареями, три сигнальных огня, автопередатчик, перчатки, пачка документов и планшет с данными.

Он сел, не переставая жевать, и отпил из бутылки. Затем Грамматикус просмотрел бумаги: заранее подготовленные документы на двух разных людей и две пачки бланков.

Он прокручивал в голове один из своих шести планов, как выбраться отсюда. Наевшись, Джон бы спокойно добрался до следующего тайника в восьми километрах к югу. Потом он мог вызвать спасательный корабль флота с помощью автопередатчика. Корабль без труда нашел бы его по дыму от сигнальных огней. Они, без сомнений, сразу бы послали корабль спасать драгоценного гетмана Гено пять два, застрявшего в пустыне, а по документам Грамматикус и был этим гетманом. Он составил список пропавших гетманов за последние несколько недель. Пето Албари Сонека, гетман Танцоров, пропавший без вести с момента резни на CR345. Грамматикус мог выбраться, это не сложно.

Пока кто-то догадается, что он не Пето Сонека, он уже скроется за новыми украденными личностями, окажется потерянным в лабиринте данных. Что потом? Потом что-нибудь простое. Каждый день прибывают сотни кораблей, удовлетворяющих различные потребности шестьсот семидесятой экспедиции. Он скроется на одном из них и прежде, чем кто-либо поймет это, он исчезнет навсегда. Навсегда.

Сначала Грамматикус решил использовать медицинскую капсулу, чтобы прочистить раны, но потом подумал, что грязные, необработанные раны укрепят любую историю выжившего.

Джон вздохнул и начал складывать вещи в рюкзак. Он старался не думать о Рахсане. Гахет, старый ублюдок, оказался прав. Ошибочное решение. Миссия не была поставлена под угрозу, в отличии от шансов выжить. Вероятно, она еще заплатит за его исчезновение. Он сознательно так ужасно использовал ее, но проблема в том, что он испытывал к ней настоящие чувства. Возможно, добравшись до флота под новой личностью он смог бы отозвать ее. Он мог бы помочь ей выбраться и взять ее с собой. Конечно, это большой риск… Слишком большой.

— Я — трус, — сказал он в пустыню со слезами на щеках.

— Ты прав, — ответила пустыня.

Грамматикус пригнулся, быстро схватил сломанными пальцами лазерный пистолет и прицелился…

В никуда.

Он огляделся.

«Покажись!» — отдал он ментальный приказ

— Я здесь, Джон.

Он посмотрел в бассейн. Кабала использовала его как передатчик. Но с ним говорил не Гахет. Голос принадлежал Слау Дха.

— Вы долго не появлялись, — с вызовом сказал Грамматикус, несмотря на то, что видение Слау Дха его испугало. — Я вас звал, но ответа не последовало. И вот, вы явились?

Слау Дха кивнул. Его кристально-чистое отражение напоминало голограмму, передаваемую со дна озера. Автарх смотрел на Джона через щели своего белого, как кость, шлема. В нескольких метрах перед его высокой и стройной фигурой стоял Г’Латрро, маленький Хшесианский переводчик Дха.

— Чего вы хотите, Лорд? — спросил Грамматикус.

Слау Дха что-то пробормотал.

— Он хочет знать, почему ты сдаешься, когда мы так близки к цели? — перевел Г’Латрро. Впрочем, напрасно. Джон знал язык Эльдар.

— Вы должны понять, я не могу подобраться ближе. Я не могу сделать то, чего вы от меня хотите.

Слау Дха продолжал молча смотреть на Джона.

— Ты отказываешься от задания? — спросил Хшесианец.

Грамматикус проигнорировал его и взглянул на автарха.

— Я сказал, что не могу…

— Он знает, что ты сказал, Джон, — ответил Г’Латрро. Хшесианцу приходилось быстро шевелить губами, чтобы воспроизводить человеческую речь. — Он думал, что Кабала хорошо обучила тебя. Подготовила. Разделила с тобой знание.

— Так и есть, но…

— Он думал, что ты понимаешь, насколько важно то, что мы делаем.

— Да, но…

— Почему ты сдался?

Грамматикус покачал головой и убрал лазерный пистолет в рюкзак.

— Я не настолько хорош. Эта ситуация зашла в тупик. Я попытался подобраться к Альфа Легиону, но не смог. Они слишком осторожны. Вам нужно завербовать нового агента и попробовать где-нибудь еще. Может, другой Легион?

— Ты ставишь перед нами задачи, Джон Грамматикус? — Г’Латрро не перевел вопрос Слау Дха. Он просто передал суть. Вопрос был простым, но на языке Эльдар он звучал, как угроза.

— Я бы даже не подумал делать этого, Лорд.

— Два года. Всего два года до того, как все начнется, — перевел Г’Латрро шепот Дха. — Максимум десятилетие прежде, чем все кончится. Это наше окно. Наш единственный шанс превратить вашу бесполезную расу в орудие добра.

— Вам никогда не нравились люди, мой лорд.

— Мон-кей, — высокомерно произнес автарх.

— Вы — сорняки, — перевел Г’Латрро.

— Нет, скажите, что вы действительно думаете, — сказал Грамматикус.

Слау Дха что-то прошептал.