— А что у него там? — поинтересовался Гуртадо, кивнув на грудь трупа.

— Кадмиевая центрифуга. Объект подвергся нестандартной и очень сложной модификации органов. Его печень… В общем, я такого никогда не видела.

— Что же тут происходит?

— Я незнаю, — ответила Ида. — Я надеялась, что вы мне скажете… Есть и еще кое-что.

Она приподняла простыню. На мгновение стали видны разрезанные ножницами ткани, распиленные ребра и запекшуюся кровь.

— Здесь — указала она.

На бедре мертвеца была странная метка.

— Что это? — спросил Сонека. — Это змея?

— Похоже — проговорил Бронци, наклонившись и разглядывая мертвую кожу. — Змея… или какая-то рептилия.

Сонека приказал оставить часового у трупа и послал одного бойца оповестить командующего постом. Затем они с Бронци вышли на улицу.

— Мятежник? — спросил Сонека.

Бронци кивнул. — Скорее всего. На нем метка.

Сонека промолчал. Различные виды агрессивных рептилий были самым распространенным видом эмблем и символов на Нурте.

— Неужели они способны вот так изменить человека? — произнес Гуртадо.

— Понятия не имею. С той ночи в Тель Утане я готов поверить, что они способны на все, что угодно.

Бронци вытер рот тыльной стороной ладони.

— Послушай, Пето, причина по которой я сюда прибыл это именно та ночь. Я не хотел тебя бросать там.

— Я бы никогда и не подумал иначе.

— И все таки. Я уже начал собирать людей, чтобы отправиться искать тебя, но мне запретили.

— Могу себе представить — проговорил Сонека.

Бронци удивленно взглянул на него.

— Что это значит?

Сонека прошел еще несколько шагов и остановился, всматриваясь в огромный булыжник на горизонте. Тьма обволакивала его, смешиваясь с легким туманом из пыли.

— Мои люди были принесены в жертву, чтобы открыть проход в Тель Утан. Лон и еще несколько человек об этом знают, но я приказал им молчать. У меня свои соображения по этому поводу.

— Откуда ты узнал об этом? — не сводил с него глаз Гуртадо.

— Те, кто пожертвовал нами, сказали мне об этом в лицо.

— И мне. Значит, ты их видел? Специалисты, да?

— Альфа Легион, — медленно сказал Сонека и посмотрел на своего друга. — Столько историй за все эти годы и вот, я встречаю их, самых скрытных и хитрых из всех Астартес.

— Я стоял совсем рядом с ним, он сказал мне не вмешиваться. Он рассказал мне причины и посоветовал держать рот на замке по поводу услышанного.

— О ком ты говоришь?

— Альфарий!

Сонека улыбнулся. — Гуртадо, они все называют себя Альфариями.

Бронци потряс головой.

— Нет, Пето, это был Примарх, я клянусь! Я видел его лицо!

— Я верю тебе. Святая Терра, что же за война здесь ведется?

— Война лжи, маскировки и хитрости. Иначе зачем привлекать именно этот Легион?

— Я не полностью уверен относительно важности, — сказал командир поста Кослов. Он был бригадиром одного из Кримейских полков снабжения и являлся ответственным за операции в тылу кампании.

— Мы тоже — ответил Бронци. — Но факт остается фактом. У нас есть тело неизвестного воина с признаками нестандартных анатомических операций и татуировкой рептилии.

— Всевозможные уловки и тайные операции постоянно используются в этой войне — заметил Сонека.

Кослов взглянул на обоих.

— Откуда вы знаете?

— У нас свои источники — осторожно сказал Бронци.

— Если Нуртийцы пытаются внедрить в наши ряды своих бойцов, следует немедленно сообщить командованию — продолжил Пето. — Необходимо исследовать тело, чтобы была возможность распознать противника. Послушайте, это может стоить целой войны. Возможно это ответ на вопрос, каким образом эти сволочи все время оказываются рядом с нами и нападают неожиданно.

Кослов глубоко вздохнул и встал из-за стола. Свет исходил всего от пары люминесцентных ламп, потому в помещении царил полумрак.

— Довольно необычно обсуждать это с двумя гетманами, — произнес он. — И все таки. Что нам делать?

И Бронци и Сонека признали, что прежде всего стоило связаться с Хонен Му. Если среди них действительно немало агентов Нуртийцев, следовало действовать осторожно. Нужно было найти кого-то, кому можно доверять, кто имел дело со специалистами и соответственно понимал всю важность ситуации.