Торн озадаченно посмотрел на нее. Она что, нарочно его дразнит? Или пытается напугать? Ну уж нет, никого он не боится — даже эту ведьму.

И, желая доказать это. Торн сказал:

— Не хочу с тобой спорить. Если ты веришь в то, что мы по-прежнему женаты, — верь, я не возражаю. Женаты так женаты, пусть будет так.

Произнося эти слова. Торн и не думал о том, что он говорит чистую правду. Безумец!

На следующий день тело Бренна предали земле, Фиона не была при этом: она по-прежнему сидела взаперти в спальне Торна. Приказ Торольфа оставался в силе.

Фиона в одиночестве всплакнула по своему другу и учителю, а после полудня в комнату заглянула Тира и принесла еду на большом подносе. Тира держалась отстраненно, стараясь даже не смотреть в сторону Фионы. Она, наверное, так и ушла бы, не сказав ни слова, если бы Фиона не заговорила с нею сама:

— Прости меня, Тира. Я не успела поговорить о тебе с Торном. Ты же знаешь, где я была.

Тира повернулась к ней лицом, и Фиона невольно вскрикнула. Синяки, ссадины, припухшие разбитые губы.

— Господи, да что это с тобой?

— Неважно, — потупилась Тира. И тут Фиона поняла.

— Это Ульм, не так ли? — сказала она. — Боже мой, каким же зверем должен быть мужчина, чтобы так обращаться с женщиной!

В ответ Тира безвольно пожала плечами:

— Это Ульм, да. Я сама виновата. Попыталась сопротивляться. Я теперь все поняла и не буду больше так поступать.

— Ах, Тира, мне так жаль. Я непременно поговорю с Торном. Слушай, что я придумала! Я скажу ему, что хочу взять тебя с собой на Мэн.

Глаза Тиры радостно сверкнули.

— Правда?! Я о таком не то что просить — мечтать не смела. Я так боялась за тебя, когда ты была у Роло. Я знаю, что для тебя быть с ним было так же противно, как мне — лежать под Ульмом.

— Роло не спал со мной, — сказала Фиона и усмехнулась, словно припомнила что-то забавное.

Тира выкатила на Фиону глаза и приоткрыла рот.

— Но как… — Она хихикнула и прикрыла ладошкой рот. — Ты… Ты заколдовала его! Заколдовала! Ах, жаль, что я не могла то же самое проделать с Ульмом!

— Я не заколдовала его. Тира. Меня спасло то, что я хорошо разбираюсь в травах. Роло поверил, что я похитила его мужскую силу… Впрочем, отчасти это правда. Травы могут сделать очень многое. Но как бы то ни было, он очень радовался, когда приехал Торн и забрал меня.

— Я должна идти, пока меня не хватились, — воровато покосилась на дверь Тира.

— Постарайся ускользнуть сегодня от Ульма. Я же сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе.

— Спасибо, Фиона. Остров Мэн! Это же совсем рядом с моим родным домом. Я верю, что буду счастлива там.

Тира выскользнула за дверь, а Фиона осталась в одиночестве и принялась думать о том, как бы ей с божьей помощью добиться от Торна того, что она так твердо пообещала Тире.

Ах, если бы только Торн не был таким упрямым и непредсказуемым!

Фиона спала, свернувшись клубочком, возле погасшего очага в комнате Торна. Она стащила с постели одну из медвежьих шкур и улеглась, завернувшись в нее, прямо на полу. Когда Торн вернулся, свеча догорела до самого основания, и Торн зажег новую. Прежде чем поставить свечу в подсвечник, он провел ею по сторонам, высматривая Фиону. Нашел, увидел, и горячая волна нежности внезапно прокатилась по его сердцу. Торн тихо опустился на колени перед спящей Фионой и легко коснулся ее щеки кончиками пальцев. Если бы Фиона не спала, ее, без всякого сомнения, потряс и растрогал бы этот жест. Торн склонился ниже и притронулся губами к темному завитку волос на виске спящей. Нежность расплавляла сердце Торна, туманила глаза, и это чувство было для викинга новым, неожиданным и даже слегка пугающим.

«А ведь она даже не проснулась! — подумал он. — Значит, может колдовать даже во сне. Сколько в ней этой таинственной силы?!»

Торн по-прежнему верил в то, что живет, действует и чувствует под воздействием чар, с которыми не только бесполезно сражаться, но и понять которые просто невозможно. Временами Торн казался себе совершенно беспомощным, и ему думалось, что это уже навсегда.

Он осторожно поднял с пола спящую Фиону и опустил на кровать. Затем мигом скинул с себя всю одежду и нырнул под мягкий мех. Там он прижался к Фионе и принялся лихорадочно стаскивать с нее платье.

Фиона, разумеется, проснулась и в первую минуту испугалась, пока не поняла, что лежит в постели Торна. Она открыла глаза, встретилась со взглядом Торна и прочитала в нем такое безудержное желание, что все тело ее запылало ответным огнем. Торн нежно привлек ее к себе и поцеловал в губы. Фиона хотела отвести с лица упавшую прядь, но Торн перехватил ее руку и отвел локоны сам, глубоко заглянув при этом в фиолетовые озера глаз Фионы.

— Хочешь остановить меня? — негромко спросил он. — Но я так соскучился по тебе, по твоему прекрасному телу.