— Фиона, Фиона, — грустно сказал Бренн и погладил плечо девушки морщинистой дрожащей рукой. — Не отчаивайся. Я не знаю того, что ждет тебя впереди, но я знаю, чем все это закончится. У твоей истории счастливый конец. Настанет день, и викинг поймет, как много ты для него значишь, и полюбит тебя. Но ты должна быть терпеливой. Должна учить его понемногу тому, что ты — женщина, непохожая на других, что ты — особенная. А теперь доедай свой ужин и ложись спать. Тебе нужно как следует отдохнуть. Многое уже позади, но впереди ждут новые испытания. Так и должно быть — сначала трудно, а потом легко, — чуть слышно закончил он.

Фионе не верилось, что грубый варвар, каким был Торн, может по-настоящему полюбить женщину. «Нужно научить его любви», — сказал Бренн, но сможет ли, сумеет ли она? Пока все было скорее наоборот — это он приобщил Фиону к таким запретным, грешным вещам, о которых она раньше и думать не смела. Еще недавно Фиона с чистым сердцем могла сказать, что невинна. А теперь? Пожалуй, что нет. Она осталась девственницей, но не чувствовала себя ею.

Фиона живо вспомнила все, что проделывал с нею в бане Торн. Было ли это только похотливой игрой двух тел? Нет. Во всяком случае — не только. Кроме тел, ищущих наслаждения, в темноте бани встретились и души — одинокие прежде, нашедшие друг друга сейчас.

Или ей все это только кажется?

«В любом случае, господи, прости меня», — прошептала Фиона.

Торн засиделся за столом вместе с отцом, братом и Роло. Бретта уже ушла к себе, сославшись на усталость. Рабы тоже закончили свой ужин и потихоньку укладывались на лежанки, устроенные в стенных нишах.

Во время ужина Торн обратил внимание на то, что Фиона и Бренн о чем-то разговаривают — горячо и оживленно, склонив друг к Другу головы. Теперь Фиона уже устроилась на своей лежанке, а в ногах у нее словно старый черный ворон сидел Бренн.

— Ты, похоже, глаз не можешь оторвать от своей Фионы, — с неудовольствием заметил Олаф. — Я весь вечер за тобой следил. Ты пожираешь ее взглядом. Никого, кроме нее, не замечаешь вокруг.

— А Бретта — женщина ревнивая, — подхватил Роло. — И если ты не сбагришь с рук Фиону, я тебе не завидую. Ты, наверное, и в самом деле околдован.

— Лучше бы послушался своего отца и убил ее.

— Смерть Фионы не освободит меня от заклятия, — вздохнул Торн. — Она должна снять его с меня по собственной воле. Я устал. Спокойной ночи.

Он поднялся из-за стола и пошел к выходу. Проходя мимо Фионы, он не сдержался и посмотрел на нее, слегка скосив глаза.

Фиона вдруг проснулась. Что же пробудило ее? Она прислушалась, но не услышала ничего подозрительного — только храп и сопение спящих рабов. Лежать ей было жестко и холодно. Очаг, сложенный посередине зала, давно погас, а одеяла рабам не положены. Фиона посмотрела по сторонам. На соседней лежанке спал Бренн. Судя по всему, старику тоже было холодно.

Внезапно из темноты протянулась чья-то рука и проворно зажала ей рот.

— Не бойся, — шепнул голос в самое ухо девушки. — Пойдем-ка, я хочу поговорить с тобой.

Фиона яростно затрясла головой и попыталась укусить зажимающую рот руку. Она сразу же узнала голос Роло. Нет, она никуда не пойдет с ним.

Впрочем, Роло вряд ли интересовали ее желания. Он грубо стащил девушку с лежанки и поволок мимо спящих рабов к выходу. Руку от ее рта он отнял только тогда, когда они оказались достаточно далеко от дома. Если бы Фионе вздумалось позвать на помощь, теперь ее вряд ли услышат.

— Что тебе надо?! — закричала Фиона. — Куда ты меня тащишь?!

— А почему ты не в постели Торна?

— А почему я должна быть в его постели?

— Если бы ты была моей рабыней, ты непременно лежала бы сейчас в моей постели. Я не мог заснуть — все думал о тебе. Я спал неподалеку и слышал твое дыхание, слышал, как шелестит твое платье, когда ты поворачиваешься во сне. Я не успокоюсь, пока не пересплю с тобой.

Фиона испуганно отшатнулась, но Роло крепко держал ее. Он был очень сильным мужчиной, и в его огромных руках Фиона сама себе казалась игрушкой, беспомощной тряпичной куклой.

Она молча вырывалась. Роло так же молча заваливал ее на землю.

Фиона кричала, но разве мог кто-нибудь прийти ей на помощь в этой чужой, далекой стране великанов и варваров?

Торну не спалось. Все его мысли были рядом с Фионой, спящей в зале с рабами, слугами и… Роло.

Он подумал о том, что Фионе сейчас, должно быть, холодно — ведь Торн забыл распорядиться, чтобы девушке дали на ночь какую-нибудь теплую накидку.

Наконец он не выдержал, встал, прихватил мягкую шкуру для Фионы, и неслышно выбрался из крошечной квадратной комнатки, служившей ему спальней. Легко ориентируясь в темноте, Торн спустился в зал, подошел к лежанке Фионы и обнаружил, что она пуста. Он оглянулся и увидел на соседней лежанке Бренна. Торн принялся трясти его за плечо.