Через некоторое время, когда оба они открыли глаза и немного отдышались, Торн спросил:

— Я не сделал тебе больно?

— Ничего, — откликнулась она. — Это было… Это было просто невероятно. Неужели так будет всегда?

— Нет, только до конца нашей жизни, — усмехнулся Торн. Он плотнее прижал к себе Фиону, закутывая ее краем плаща. — Знаешь, у меня осталось еще одно дело, которое я должен довести до конца, прежде чем мы с тобой навсегда уедем на Мэн.

Фиона прекрасно знала, что имеет в виду Торн, и поспешно ответила:

— Забудь о них, викинг. Почему тебе так хочется мстить?

— Я не могу забыть. То, что сделали с нами Роло и Бретта, нельзя ни забыть, ни простить.

Фиона только вздохнула. Сложно устроена Только Бренн мог бы помочь ей сейчас разобраться во всем. Разве сможет она удержать Торна от мести?

Торн мягко повалил Фиону на спину, чтобы снова заняться любовью. Мысли ускользали, и губы ее послушно раскрылись навстречу вновь обретенному счастью.

На следующий день проглянуло солнце, на дворе стало тихо и тепло. Необычно теплыми для зимы были и следующие два дня. Пора готовиться к путешествию в Берген. Фиона окончательно поправилась и с нетерпением ждала того часа, когда они с Торном двинутся в путь.

Они покинули дом рано утром, когда еще вовсю пощипывал мороз. Небо было высоким и чистым — ни малейших признаков нового урагана. Фиона и Торн дружно прошагали весь день и переночевали в крестьянском доме.

Следующий день выдался хмурым, серым, но снега не было, и дорога осталась твердой. Первый сигнал опасности прозвучал для них около полудня: Торн услышал приближающийся вой.

— Нужно поскорее найти укрытие, — сказал он, озабоченно посмотрев на Фиону.

— А что случилось?

— Волки. Они почуяли наш запах. Не знаю, сколько их, но предпочел бы встретиться с ними не на открытом месте, а имея хоть что-нибудь за спиной.

От слов Торна Фиона вздрогнула и принялась осматриваться в поисках убежища. Вокруг был только снег, да несколько деревьев неподалеку, да высокие горы на горизонте. И совсем не осталось времени.

— Скорее! — крикнул Торн. — Лезь на дерево.

Он подсадил Фиону и помог ей усесться в развилке сучьев ближайшего дерева. Сам он обернулся лицом к приближающимся волкам и вытащил оружие.

Четыре крупных волка уже кружили в отдалении, скаля желтые клыки и капая слюной из раскрытых пастей. Постепенно круги сужались, волки пригибались к земле, готовясь к прыжку.

Торн не показывал ни малейших признаков волнения. Он просто стоял и ждал — с мечом в одной руке и боевым топориком в другой. Наконец ближайший к Торну волк зарычал и бросился в атаку. Торн встретил его ударом топора и уложил на месте. Оставшиеся обнюхали труп своего товарища и подняли на Торна свои желтые глаза. Еще секунда — и сразу две серые тени метнулись к горлу Торна. Одного викинг успел сразить еще в воздухе, но второму удалось вцепиться в одежду Торна. Он мгновенно отбросил в сторону ненужный теперь топор и выхватил короткий острый нож.

Оба покатились в снег, сцепившись в смертельной схватке. К дерущимся ринулся последний, четвертый волк, и Фиона закричала. Торн перерезал глотку третьему волку своим ножом и успел вскочить на ноги, чтобы встретить четвертого. Однако тот, увидев, что остался в одиночестве, поджал хвост, завыл и потрусил прочь.

Торн еще какое-то время стоял наготове, ожидая новой атаки, но из леса не доносилось ни звука. Схватка закончилась. Только теперь Торн смог перевести дух. Все произошло так быстро, что возбуждение, вызванное опасностью, только сейчас по-настоящему охватило его.

А Фиона не верила своим глазам. Торн был просто великолепен. Его сила и ловкость были несравненны. Фиона была потрясена тем, как быстро и легко справился викинг с четырьмя голодными дикими зверями.

— Ты не ранен? — крикнула она.

Схватка прибавила Торну лишь несколько царапин. Правда, одежда его была в крови, но это была кровь волков.

— Несколько царапин, ерунда, — ответил Торн. — Бывало и похуже.

— Помоги мне слезть. Я смажу царапины, чтобы не было воспаления.

Он снял ее с дерева, а затем терпеливо ждал, пока она смажет его царапины мазью, зачерпывая ее пальцем из маленькой стеклянной баночки.

— Ты был просто великолепен, — сказала Фиона, закончив смазывать царапины, и поцеловала Торна в губы.

Он обнял Фиону, прижал к себе.

— Ради тебя я сразился бы и с драконом. Правда, лучше бы не сегодня. Для одного дня, пожалуй, хватит и волков. А теперь нам лучше поспешить, пока тот, четвертый, не навел на наш след новых своих приятелей.