— С тобой все в порядке? — опять забеспокоился Сесил.

Джулия кивнула, снова изменив положение. Ее футболистам здесь явно было не по себе. Тогда она встала.

— Я скоро вернусь.

Спускаясь вниз, где находились туалетные комнаты, Джулия опять ощутила спазм. Затем еще один… Ее трясло, когда она вернулась к столу. Сесил сразу же заметил ее состояние.

— Что случилось?

— Кажется, я рожаю.

— Нет, — сказала Джулия.

Она уставилась на сестру и повторила это снова. Она продолжала повторять это с тех пор, как Элис нашла их с Сесилом в больнице накануне вечером.

— Нет, Элис! Я не знаю, где Пол. Я не знаю, как с ним связаться. Я не хочу связываться с ним.

— Но это необходимо, — настаивала Элис. Она стояла рядом с кроватью Джулии, уперев руки в бока, и не менее свирепо смотрела на сестру, которая раздраженно теребила край простыни и пыталась думать о приятном, как советовал ей врач. Но у нее ничего не получалось, потому что Элис продолжала упорствовать.

— Это ничего не даст, — твердо сказала Джулия. — Кроме того, — добавила она, глядя в окно, — он не хочет ничего знать. Потому что никак не может смириться с моей беременностью. — Вздохнув, Джулия пояснила: — У него уже была беременная жена.

Она никогда не рассказывала Элис о Шейле и их ребенке, потому что этого наверняка не хотел бы Пол. Сейчас Джулия вкратце поведала сестре о его жене, о ребенке, которого они ожидали, о том, как Пол потерял обоих — и не может ни простить себе этого, ни забыть о случившемся.

— Ясно теперь, почему он предпочитает оставаться в стороне? — закончила она и слабо улыбнулась Элис.

— Черта лысого! Мне ясно только, какой он эгоистичный осел! — Элис носилась по комнате, едва не врезаясь в стены. — Его жена умерла — и это дает ему повод быть свиньей по отношению к женщине, которую он сделал беременной?

— Ты не понимаешь, — устало вздохнула Джулия.

— Нет, совсем не понимаю! — выпалила Элис, она кипела от негодования. — У тебя будет двойня! Ты чуть не родила вчера двойню. Это не ты должна о ком-то заботиться, заботиться должны о тебе!

— Я не забочусь о нем. Я просто говорю, что он мне не нужен, — попыталась утихомирить сестру Джулия. — Мне никто не нужен.

Она старалась говорить спокойно и рассудительно. Но провести Элис ей не удалось.

— Чушь! — воскликнула та. — Тебе нужны постельный режим, спокойствие и кто-то, кто обеспечит тебе все это.

— Только не Пол.

Элис обожгла ее взглядом и сделала еще круг по спальне. Джулия устало прикрыла глаза.

— Послушай, — наконец сказала она со всем терпением, на которое была способна, — ты отнюдь не помогаешь созданию вокруг меня спокойной обстановки. Такое впечатление, что ты вот-вот взорвешься. Так что ступай отсюда и дай мне поспать.

Элис остановилась и озадаченно посмотрела на сестру.

— Прости, но… — Она тут же перебила себя: — Все, затыкаюсь. Отдохни. Я буду в соседней комнате.

— Тебе совсем не нужно сидеть здесь.

— Нет, нужно. И если не хочешь выдержать еще одну битву по этому поводу — спи.

Джулия понимала, что нет смысла спорить, когда надменный подбородок Барнсов вздернут так воинственно.

— Все будет в порядке, — прошептала она, когда сестра коснулась губами ее лба.

Она продолжала улыбаться, пока Элис не вышла из комнаты, а затем закрыла глаза, надеясь, чтобы так и было. Джулия молилась об этом с того самого момента, когда начались схватки и Сесил прямо из ресторана отвез ее в больницу. Туда вызвали ее лечащего врача. Он осматривал Джулию, что-то бормоча и цокая языком, а она в панике, с побелевшим лицом и пересохшим ртом, смотрела на него.

— Я?.. Они?..

Но так и не смогла высказать своих глубинных страхов.

Наконец врач поверх очков взглянул на нее.

— Вам, моя дорогая, нельзя так волноваться.

— Не буду! — с жаром пообещала она. — Но они… С ними все в порядке?

— Посмотрим. Нужно остановить схватки.

И он настоял на том, чтобы ночь Джулия провела в больнице.

Слава Богу, ничего фатального не случилось. Всю ночь Джулия пролежала без сна, стараясь не шевелиться, стараясь совершить невозможное — расслабиться. Сесил вызвал Элис, и они вдвоем просидели рядом с ней всю ночь, тоже ни на мгновение не сомкнув глаз.

Наконец ритмические сокращения в животе стали реже и слабее. К утру они уже были едва ощутимыми и нерегулярными…

— Чем дальше, тем лучше, — сказал врач, а затем погрозил Джулии пальцем. — Но с этого момента вам нужно быть как можно осторожнее.

— Я буду осторожной, — пообещала она.

— Лежать в постели. Целую неделю. Потом, если все будет в порядке, можно вставать и ходить. Не перетруждаться, — сурово сказал он. — Не волноваться по любому поводу.

— Я не буду.

— Вам нельзя, — поправил ее он. — Малыши растут, становятся все беспокойнее и сами по себе заставляют вас волноваться. А вы, судя по словам вашей сестры, еще и взваливаете на себя непомерную работу.