Его окружали луга с пышной зеленой травой, а дальше простирался лес, в котором росли дубы, сосны и вязы. Этот вид Катарина знала не хуже, чем свое отражение в зеркале. Как хорошо наконец-то оказаться дома.

И все-таки теперь для нее одного Эскетона будет мало.

Лэм. Вот кого ей не хватало. Его и их сына. Каким несущественным теперь ей казалось прошлое. Где сейчас Лэм? Ведь он сказал, что вернется за ней с их ребенком.

Он выдал королеве Фитцмориса. Десмонд возвращен ее отцу. Что его держит? Почему он не едет?

И неужели это правда? Неужели он специально похитил ее несколько лет назад? Неужели знал о ее существовании еще тогда, когда она о нем даже представления не имела?

— Катарина.

Она вздрогнула и повернулась к отцу, который зашел в комнату без стука. Ее приветственная улыбка угасла. Он выглядел мрачным, что стало редкостью после его возвращения в Ирландию.

— Что случилось, отец?

— У тебя гость, — сказал Джеральд.

— Лэм! — вскричала Катарина, сцепив руки на груди.

— Граф Лечестер, — поправил Джеральд. Катарина отшатнулась, осознав услышанное. Он гнался за ней до самого Эскетона, чтобы получить с нее долг. О Господи.

Джеральд сурово смотрел на нее.

— Лечестер — один из самых влиятельных людей в Англии. Не раздражай его, Катарина. Не вздумай ему сопротивляться.

— Отец… — неуверенно начала она.

— Нет! — прервал он. — Не подведи меня на этот раз. Исполни то, что должна исполнить. — Он повернулся и быстро вышел.

Катарина глядела ему вслед, не в силах шевельнуться. Исполни то, что должна исполнить.

Лечестер ждал ее внизу, в большом холле, один. Когда она вошла, он встал и оглядел ее с головы до ног своими темными глазами. Его губы были плотно сжаты.

У Катарины стучало в висках. Она чувствовала, что вот-вот упадет в обморок, и остановилась, не доходя до него, в панике думая, что он, возможно, намерен взять ее здесь же, в холле.

— Может, вы думали избежать расплаты? — спросил он.

Катарина не могла выговорить ни слова и только облизала губы.

— Давайте пройдемся по парку, — вдруг сказал он и, подойдя, взял ее под руку.

Парк. Он собирается взять ее в парке. Катарина не произнесла ни слова, пока они шли через дворик в парк. Когда они остановились под цветущей яблоней, Катарине удалось немного справиться с собой. Лечестер отпустил ее руку. Катарина с опаской наблюдала за ним.

— Вы сбежали от меня, — сказал он. Его взгляд скользнул по ее лицу и остановился на губах.

— Да.

— Значит, вы думали меня обмануть? — Несмотря на мягкий тон, в его глазах горел гнев.

— Я ваша должница. И если вы настаиваете, я дам вам то, что вы хотите. Но…

— Я настаиваю.

— Прошу, Роберт, не делайте этого. — Прежде она никогда не обращалась к нему по имени.

Он склонил голову набок.

— Я очень долго вас желал, Катарина. Вы сошли с ума, если думаете убедить меня отступиться. Или вы сами придете ко мне сегодня вечером, или я приду к вам и возьму то, что хочу, даже если вы будете сопротивляться.

Задрожав, она закрыла глаза.

— Вам не потребуется меня насиловать. — Она посмотрела на него. — Я люблю Лэма.

— Мне это безразлично. — Он повернулся и пошел прочь.

Катарина смотрела ему вслед, повторяя себе, что должна пережить предстоящую ночь. Но она не могла не думать о Лэме и надеялась на чудо.

День тянулся бесконечно. Катарина стояла у окна спальни, невидящим взглядом уставившись на реку и окружающую местность. Лечестер сидел с ее отцом в холле, и до нее время от времени доносились взрывы хохота. Она могла слышать обрывки их разговора, и поняла, что Джеральд уже изрядно пьян. Как назло, Роберт Дадли как будто твердо решил оставаться трезвым.

Ярко-синее небо начало бледнеть. Солнце стало медленно опускаться за горизонт.

Под окном слышались раскатистый мужской хохот и взвизгивания служанки.

Катарина вцепилась в подоконник. Небо теперь стало сиреневым, солнце превратилось в огненный оранжевый шар, висящий над темным лесом.

Она не могла пройти через это, и все же должна была, потому что в противном случае он ее изнасилует. Ее снова захлестнула паника. Нельзя ли его отравить?

Небо сделалось золотистым, появился бледный мерцающий месяц.