Шрифт:
– Мы ее убили.
– Я не знал, но чувствовал беду. Зря убили.
– Она вышла из-под контроля.
– Вы срубили деревце, которое могло бы принести золотые яблоки.
– Какие еще яблоки?
– Понимаете ли, что она совершила?
– Она ничего не совершила!
– Она блестяще провела выход.
– Уход.
– Откуда вы это взяли? Она провела легализацию. Провела ее образцово. Можно будет потом приводить ее как пример: у испанской, французской, швейцарской полиции нет вопросов… а если возникнут, ей есть что ответить.
– Она не выходит на связь…
– Мы сами так ее учили: 93 процента провалов агентурной разведки – на связи. Потому в самом начале – глубокое залегание и никаких ненужных контактов. Связь – только в крайнем случае, если ей нужна будет помощь или если у нее появится информация для передачи. Помощь ей не нужна. Никакая. Она сама обеспечила себя документами и деньгами, свои операции самого широкого размаха она готова финансировать без нашей помощи и очень щедро. Успехов в добывании у нее пока нет…
– И не предвидится…
Мессер аж задохнулся…
– Так нет же, товарищ Сталин! Она провела подготовительную работу так, как никто до нее не проводил: она получила доступ к спискам должников ведущих банков Испании и Франции. Всем не хватает денег. У нее доступ к спискам тысяч должников на всех континентах, в том числе должников в самом Вашингтоне. Человек, которому позарез нужны деньги, почти ваш. Нужно только эти деньги предложить, умело предложить. А уж она-то умеет. Она может опутать шпионской паутиной столицы Европы, а может быть, и Вашингтон. Ей осталось только из списка должников выбирать, как из сети, самих жирных лещей. Среди должников множество мелкоты. В то же время в долги попадают и большие люди. Свой финансовый крах они скрывают и ради денег готовы на все. Не знаю, кто в этих списках, но может оказаться кто угодно, хоть советник самого Рузвельта…
Мессер запнулся, понимая, что хватил слишком высоко.
– Ну не советник президента США, так замминистра, шифровальщик Пентагона, секретарь директора Федерального бюро, начальник полиции столицы, черт побери. Ей остается только выбирать, кого вербовать.
– Так, значит, она не убежала?
– Нет, конечно. Мы не так ее поняли. Она маскируется.
– Уж слишком необычно…
– Она – моя ученица. Это я приказал ей искать необычный путь. Самый необычный. Такой, по которому никто раньше не ходил. Такой, на котором никто в ней не заподозрит сталинскую разведчицу.
– Она написала абстрактную картину!
– А вы хотели, чтобы она не отклонялась от канонов социалистического реализма?
– Ее понесло в объятия белогвардейцев!
– А вы хотели, чтобы она вступила в испанскую коммунистическую партию?
– Она снюхалась с банкирами и вошла в их круг!
– А вы хотели, чтобы она начинала с организации колхозов?
– Мессер, мне больше нечего возразить.
– Знаешь, Сталин, ведь в чем-то она даже тебя превзошла.
– Меня?!
– Ты грабил банки, а она решила, что банки не надо грабить. Их надо охранять, брать под покровительство, прикрывая теплым крылом. Я был против нее. Это я проиграл. Созывай Политбюро, я под стол полезу, себя козлом назову.
– Не надо, Рудольф. Мы все проиграли. Мы недооценили нашу Жар-птицу. Выходит, она работала на нас так, как никто не работал. Она точно выполняла инструкции и ни одну не нарушила. Мы этого не поняли. Не будем об этом. Тут ничего не изменишь. Именно в этот момент ее убивают.
Брызнула голова восточной повелительницы, царицы шамаханской.
Рванулся конь, взбесился. Безголовое тело повалилось из седла. Взвыли-взревели вокруг. Паника-истерика, на непонимание помноженная, подавила сразу всех на террасе «Сон Виды»…
Где-то далеко-далеко в чистом небе громыхнуло. Так в Испании бывает. Иногда. И закричали-завизжали вокруг: «Убита Птица огня! Птица огня убита!»
Не поняли люди: что случилось? И полиция не поняла. Это, ясно, не взрыв. Но это и не пуля. Пуля дырку пробивает, а не разбивает головы в отвратительные серые брызги. Да и неоткуда пуле прилететь. Снизу из долины миллиардеров не могла она сюда залететь – не та траектория. И с гор соседних тоже – далеко. Потому о пуле даже и версии не возникло. Более вероятно: голову раздробила небесная сила…
С таким выводом не поспоришь. Все тут понятно. Кому непонятно, пусть ищет другую версию.
Далеко внизу, в долине псы лаем захлебываются. Кто-то уходит от погони. А тут на карнизе меж камней тихо.
Ударил откат Макара в плечо. Звук выстрела исказил глушитель, в облака бросил. От звука этого змея в камнях встрепенулась и ящерки в тень побежали.
Спешить группе некуда. Можно работой своей любоваться. Любит человек, дело трудное завершив, созерцать трудов своих результаты. Нелегко выследить было Жар-птицу. Выследили. Нелегко одним выстрелом голову разломить. Разломили. И готовы выполнить любое задание партии и правительства!