– Где же зомби? – не выдержал Тимур.

– Прячут, понятное дело, – откликнулся Знахарь. – Поищем…

Они «полетали» над ближайшими сопками, обнаружив множество единиц военной радиолокационной техники, прикрытой сверху маскировочными сетками, и несколько пропускных пунктов у начала уходящих в тайгу дорог.

– Угу, – пробормотал Знахарь, – это то, что нам надо.

Поначалу, правда, полеты вдоль этих дорог ничего не дали, поскольку все транспортные пути оканчивались пустынными и безжизненными, словно давно покинутыми людьми, инженерными сооружениями.

Нагромождение бетонных глыб, искусственные водоемы и опустевшие русла коротких каналов… Ничто не свидетельствовало о тренировках безжалостных зомби, и Знахарь начал переживать, что опоздал, что сотни беспощадных убийц уже направлены в войска и затевается какое-то совсем нехорошее дело.

Немного, правда, успокоил тот факт, что на одной из площадок самолетик показал большую конструкцию из еще светлых свежих досок, явно сооруженную совсем недавно.

Более всего она походила на огромную трибуну для почетных гостей на демонстрации времен застоя. Непонятно было, конечно, кто ждет такое количество гостей в таежной глуши, а значит, оставалась возможность того, что и эта конструкция возведена для тренировок и что они продолжаются.

Скорее всего, в ночное время…

– Ну что ж, – резюмировал Знахарь, когда самолетик совершил посадку на поляну перед воротами усадьбы, – отрицательный результат ничуть не хуже любого другого. Как думаешь, почему не нашли ничего?

– В бункерах сидят, однако, – вместо Тимура откликнулся Афанасий, отвлекшийся от своего вуду.

– Во! Молодчина, Чингачгук, – обрадовался Знахарь. – И я думаю, что у них все под землей. И жилье, и компьютеры. На свежий воздух выползают по ночам. Семен, по-моему, говорил, что у них и зрение меняется. Вроде кошек становятся. При самом слабом свете видеть могут…

– И что же нам тогда с ними делать? – поинтересовался Тимур. – Мы-то шутили про ядерную бомбу, а ведь ничем другим и не достать их теперь.

– Если, конечно, они еще тут, – добавил Знахарь.

– Нет, правда, кроме подкопа и минирования, что абсолютно нереально, у меня и мыслей никаких нет.

Знахарь взглянул на Афанасия. Тот упорно смотрел в сторону, будто увидел там что-то интересное. А что он мог сказать? Бурятским колдовством тут не поможешь. Масштабы не те.

– Ладно, придумаем что-нибудь. Давайте-ка отдохнем немножко, развеемся. Рыбу, что ли, половить?

И аппаратец наш отдохнет. А вечером заправим его под завязку, сами чайком нальемся – и отправимся смотреть, чем наши монстры по ночам занимаются. Выползут же они когда-то из своих нор. Не век им в подземельях торчать…

Он замолчал, глядя сквозь Тимура невидящими глазами. Потом физиономия его стала расплываться в улыбке, и он, со всего маху саданув себе ладонью по лбу, заорал так, что с ближайшей ели сорвалась целая стая напуганных ворон:

– Эврика!!!

Потом оглядел соратников с видом Архимеда, выползающего из ванны, и счастливо добавил:

– Ну и дураки же мы, братцы…

Торжества по случаю праздника Победы в городе-герое Москве намечались нешуточные. Концерт на Поклонной горе, марш-парад духовых оркестров, встречи ветеранов Великой Отечественной, шествия по улицам города, гулянья в парках и концерты на площадях российской столицы – все это должно было продлиться далеко за полночь. А ровно в 22.00 – салют.

Но самым главным мероприятием дня все-таки был праздничный парад.

С утра на празднично убранную Красную площадь потянулись ветераны. В небе висели воздушные шары с транспарантами, прославляющими победу советского народа в великой войне. Площадь была оцеплена. На огромный экран, водруженный на здании Исторического музея, велась прямая телевизионная трансляция.

На большой трибуне, сооруженной рядом с Мавзолеем Ленина, находились руководители государства, министры, представители фракций Государственной думы, лидеры партий и общественных объединений, другие почетные гости. Трибуна самого Мавзолея была пуста. Несколько последних лет руководство страны не рисковало подниматься на нее, опасаясь обвинений в возврате к старым порядкам… Однако традиции все же следовало блюсти, и парад отменить не решились.

Участники парада – более пяти тысяч суворовцев, курсантов военных училищ, солдат и офицеров Московского военного округа, затаив дыхание, внимали приветственному слову президента России.

И вот наконец по брусчатке у Кремлевской стены пошли те, кто стоит на страже мира…

Лучшие военные строевики порадовали глаз невероятной выправкой. Впервые вдоль Кремлевской стены прошли шеренги парней в оранжевых беретах – курсантов Академии гражданской защиты МЧС. А когда к Мавзолею, замыкая строй марширующих, вышла элитная спецчасть из далекой Сибири, площадь ахнула единым вздохом тысяч людей: