— Кого? — меня начало бесить то, что приходится едва ли не клещами вытаскивать слова из Василия.

— Ну, из тех, с кем он работал в салоне.

— А Александр Кудряшов вам не знаком?

— Я не знаю фамилий. Был у него какой-то знакомый Саша. Может, тот самый?

— Он приходил к вам вчера, — проговорила я.

Василий изменился в лице после моих слов.

— Откуда вы знаете? — Мне показалось, что он испугался.

— Он сам сказал мне. Он разговаривал с вами?

— Да, он приходил, — неохотно согласился Василий.

— О чем вы говорили?

— А почему бы вам не спросить у него самого, раз уж вы так хорошо его знаете? — Приходько-старший пристально посмотрел мне в глаза.

— Я не настолько хорошо его знаю. И потом мне бы хотелось услышать это от вас.

— Это допрос? — Василий исподлобья смотрел на меня.

— Нет, что вы. Просто я пытаюсь установить некоторые факты из жизни вашего брата. Мне это нужно для того, чтобы выяснить, кто убил его. Вы разве не заинтересованы в том, чтобы узнать имя убийцы и наказать его? — я стала говорить жестко, поняв, что сейчас Василий начнет наглеть и хамить мне.

— Заинтересован, — без особого энтузиазма произнес он.

— Тогда помогите мне. Вы единственный, кто хорошо знал Женю. Только вы можете помочь мне выйти на след убийцы вашего брата.

Василий замолчал и задумался, я не торопила его. Он докурил одну сигарету и сразу же от нее прикурил следующую. Потом сказал:

— Вы кого-то подозреваете?

— Пока у меня нет никаких серьезных подозрений. По крайней мере те, которые имеются, ничем не подкреплены. Но я надеюсь с вашей помощью все же найти виновного в смерти Жени, — Василий молча курил. — Скажите, а какие отношения были у Жени с мамой?

— Обычные, — ответил Приходько. — Как у всех родителей и детей.

— Женя часто бывал у вас? Я так поняла, что вы жили с матерью, а он отдельно.

— Да, так и было. Приезжал, конечно. Мама всегда очень переживала за него. Ей трудно было понять его. Да и мне тоже, — вдруг разговорился Приходько. — Она очень переживала из-за того, что он не такой, как все… Вы меня понимаете?

— Да, конечно. Я понимаю, это очень трудно понять и в особенности пережить. Но они ведь общались?

— Да.

— А матери он ничего не рассказывал о своей жизни? Возможно, она что-то знала и говорила вам?

— Может, и рассказывал, может, и знала, только я ничего не знаю. Она мне ничего не сообщала. Она чувствовала, как я отношусь ко всему этому, поэтому не напрягала меня зря, — Василий затушил бычок и отвел глаза. — Мне трудно об этом говорить. Столько всего сразу… Мать недавно умерла. Завтра будет девять дней…

— Еще раз извините, я не хотела сделать вам больно. Понимаю, что вам очень тяжело. Спасибо за информацию. И все-таки, зачем к вам приходил Кудряшов?

— Ну… — Приходько вновь напрягся и отвернулся к окну, — ничего особенного.

— По делу или выразить соболезнования?

— Да, знаете ли, ничего такого…

— Он долго пробыл у вас?

— Нет, минут пять. Просто зашел с визитом вежливости. Спросите лучше у него.

— Попробую, — проговорила я. Василий прокололся в первый раз. Сказал, что Саша заходил на пять минут, а на самом деле он пробыл в квартире значительно дольше. Приходько что-то скрывает? Или ему просто неприятно, что к нему приходил гомик? Боится, что я подумаю о нем плохо? Я поднялась с табуретки. — Спасибо, что уделили мне время. Еще раз извините, до свидания.

— До свидания, — буркнул Приходько и тоже поднялся, чтобы проводить меня.

Василий закрыл за мной дверь и одновременно открылась соседняя дверь — снова вышел лысый любопытный сосед. Мы столкнулись с ним буквально нос к носу.

— А, здравствуйте, — узнал он меня.

— Добрый день, — поприветствовала я его и поспешила поскорее убраться отсюда, пока он не начал приставать ко мне. А то не ровен час разозлюсь и прибью.

— Застали наконец-то дома Василия? — любезно спросил он, спускаясь по пятам за мной по ступенькам.

— Да, — не поворачиваясь, коротко ответила я.

Но прилипчивый сосед и не думал отставать от меня. Догнал, пошел рядом и никак не мог угомониться:

— Да-а, бедняга парень… Только у него мать умерла, а тут еще сразу такое… Хотя этот его братец еще при жизни никому житья не давал, они из-за него все нервы вымотали. Но две смерти сразу — это уж слишком.

— А вы знали его брата? — спросила я на всякий случай. Может, какие соседские сведения мне пригодятся.

— А как же! — довольно присвистнул он. — Я тут всю жизнь прожил, ну и они тоже. Всю жизнь, считай, соседями были. Как же мне не знать его?