На второй век новых порядков археологи лишь по мельчайшим деталям обрядов могут угадать, кто населял тот или иной город Хазарии: готы, аланы, печенеги, буртасы, греки, славяне, хазары? Одинаковые дома. Одинаковые украшения. Одинаковая посуда. Одинаковое оружие и орудия мирного труда. И опять просятся на язык слова ХХ века: массовое производство, рынок, унификация, стандарт.

Одним из основных источников выгоды была торговля людьми. Мы помним, что братья новых владык каганата по крови, вере и корпорации держали в своих руках работорговлю в Европе. Благодаря столь удачному положению Хазарии, рахдониты контролировали всю торговлю Востока с Западом и Запада с Востоком. Как мы помним, основным товаром Европы при этих посредниках стали рабы.

Напоследок внесем еще одну выразительную черту в наш портрет Хазарии. В столице каганата, в государственных мастерских в массовом порядке чеканили фальшивые дирхемы мусульманских стран. Шли эти монеты на торговлю с северными и северо-западными соседями — как нетрудно догадаться, взглянув на карту, славянами. Чеканщики оставляли на монетах значки, напоминавшие «понимающим» о происхождении монеты. Купец-чужеземец не только вынужден был продавать товар в Хазарии по неполной цене — даже эту неполную цену он получал фальшивой монетой. К слову, во многих государствах и городах тогдашней Европы за попытку расплатиться поддельными деньгами полагалась мучительная казнь

Есть, право, в этом нечто неповторимо особенное. Править огромной империей; собирать дань с народов, многочисленных, «как песок»; повелевать мощной, хорошо оснащенной профессиональной армией; держать в руках всю торговлю Евразии… и выгадывать копеечку, обманывая неискушенных, не «понимающих».

Оглянитесь на завершенный портрет. Посмотрите, сколько знакомого людям нашего времени. Тут и замаскированная под демократию власть финансовых корпораций; и оруэлловское «равенство» народов и вер («но некоторые равнее…»); тут и наемная армия, тотальная война, геноцид; тут и апартеид, и идеи национально-расового превосходства; террор и интрига, как основные средства политики; массовое, ориентированное на рынок производство, порождающее стандартизацию жизни.

Когда-то советские журналисты любили оборот «логово реакции». Хазарский каганат достоин имени логова прогресса. Хотя, справедливости ради, надо отметить: для хозяев каганата «прогрессивность» была не главным. Они о ней вовсе не думали. Их способ жизни был для них не просто выгодным или правильным, но в полном смысле слова богоугодным, святым — «кошер». Запомним это слово — оно нам еще встретится.

Все же, что жило и дышало вне строгих границ «кошер», было нечистотой, гнусностью, скверной и скотством — «треф». И конечно, самым «трефным» были соседние языческие племена. В том числе славяне.

Мы уже говорили, что когда-то хазары и славяне жили более или менее мирно — настолько, насколько могли два варварских племени-соседа в раннее средневековье. Славяне обильно и безбоязненно заселяли щедрые черноземы нижнего Дона и Кубани. В VIII веке, во время войны с языческим еще каганатом, арабский полководец Мерван, прорвавшись в эти края, угнал в плен 20 тысяч(!) славянских семей. К цифре этой можно относиться по-разному. Даже такое количество человек для раннего средневековья почти невероятно — это сколько же тогда было в арабском войске? — а если учесть, что речь о семьях, и не о нынешних «папа, мама, я», а о нормальных семьях с двузначным числом чад и домочадцев… но одно можно сказать уверенно — славяне в тех краях жили, и было их немало. Скорее всего, тогда хазары и заимствовали славянское слово «закон». Об этом полезно помнить, чтобы понимать, кто на самом деле был «культуртрегером» в отношениях славян и хазар.

Нет ничего невероятного в том, что какие-то славянские удальцы, а то и пришедшие по Волге повольники-русы с Варяжского моря, присоединялись к хазарским джигитам в их походах на Крым или Закавказье. Возможно, об этих временах и вспоминают русская былина о витязе Казарине, арабское предание о трех братьях — Славяне, Хазаре и Русе. Северокавказский царек Шахрияр — уж не тот ли, которому рассказывала сказки Шахерезада? — писал халифу, что сражается с двумя «врагами всего мира» — русами и хазарами.

Все переменилось после 730 года. Наши летописи, полные сообщений о воинских союзах с печенегами, торками, половцами, берендеями, (было даже особое слово для степных союзников — «ковуи»), молчат о союзах с хазарами. Молчат византийцы, много писавшие о союзах славян с гуннами и аварами. Молчат летописцы христианского Закавказья и мусульманские авторы.

Можно долго доискиваться причин такого отчуждения. Скажут, что каганат, с его мощной наемной армией, не нуждался в союзе со славянами. Скажут, и будут неправы. В древней Индии, с ее непревзойденными клинками и боевыми слонами, магараджи охотно использовали в войнах отряды «лесных племен». Обитающих в джунглях аборигенов, стоявших бесконечно ниже славян, и, собственно, еще не вышедших из каменного века. Великий Рим не брезговал делать союзниками-федератами и самих славян, и бывших на том же уровне быта и военного дела германцев.