Учитывая волосатость конечности, ее вытатуировали на выбритом участке.

Взяв лохматого за грудки, я слегка потряс его. Из груди уцелевшего бандита вырвался слабый стон, глаза открылись, в них появилось недоумение, изрядно разбавленное страхом. – Ну что, приятель, – сказал я, пытаясь кровожадно улыбнуться. С модификаторами и накладной растительностью это оказалось не так-то просто. – Вариантов у нас два – либо ты мне все рассказываешь, либо я тебя просто убью! – Что… ты… хочешь… знать? – дыхание вырывалось у него слабое, с хрипами. – Кто вы такие, дьявол вас побери, и что вам от меня надо?

Тут уж он посмотрел на меня как на взрослого человека, ткнувшего пальцем в солнце и поинтересовавшегося, что это за лампочка такая. – Ну? – повторил я. – Или мне стрелять?

Появившийся перед носом излучатель заставил лохматого вздрогнуть. – Ты похитил молнию… – пробормотал он спешно, – у лорда Змеиной Триады нет к тебе ничего личного. Отдай ему молнию и тебя оставят в покое! Если хочешь, тебе даже заплатят!

Час от часу не легче! Какая молния? Я что, похож на шамана, способного летать в грозу и хватать электрические дуги голыми руками? Ладно хоть с врагами понятно – одна из Триад, мафиозных структур, заправляющих всем в Смешанном секторе. – Как вы вышли на меня? – Оскар… позвонил…

Вот жирный торгаш! Ухитрился выбраться из запертого подвала, да как шустро! Надо было не просто запереть его, а хотя бы связать, или, что еще лучше – пристрелить!

Да уж, доброта меня всегда подводила. Но сейчас не подведет. – Извини, парень, – я поднял излучатель. Лохматый захрипел, задергался. – Нет! Нет! Ты обещал… – Ты видел мое новое лицо!

Излучатель прожег аккуратную дырку в его лбу, тело в черном костюме мягко упало вперед.

Захлопнув дверцу машины, я огляделся. Принцип "меньше знаешь – дольше живешь" в крови у обитателей подобных трущоб, так что вряд ли кто-то из них отважился наблюдать за перестрелкой.

Пора сматываться. Скоро тут появятся приятели убитых громил, обеспокоенные тем, почему до сих пор лорду Триады не доставили мою живую, хоть и несколько покалеченную тушку.

Пару сотен метров я пробежал, а потом перешел на ковыляние. Бегущий упругим шагом старикан вызывает такое же недоумение, как распевающая соловьиные песни змея.

До жути хотелось идти быстро, но я сдерживался.

Было время, когда люди, ударяясь в бегство, отправлялись в безлюдные, дикие места. Потом таких почти не осталось, зато выросли города, чудовищные муравейники, стало проще затеряться в них, среди сотен тысяч людей.

Сейчас, более чем через два с половиной тысячелетия после смерти Иисуса Христа, спрятаться в крупном городе не легче, чем в лесу. В любой гостинице с тебя потребуют идентификационную карточку.

Снять квартиру можно, но только не в моем случае. Сейчас, когда по всем информационным каналам Бураков-сити с частотой, достойной разве что рекламы противозачаточных средств, демонстрируют физиономию убийцы, то есть мою, мало кто отважится сдать жилье незнакомцу.

А если и отважится, то тут же донесет в полицию. На всякий случай.

А мне, кровь из носу, нужно было укромное место, где я смогу отлежаться, не попадаясь никому на глаза. Но прежде чем пускаться на поиски, я выбрался из трущоб и зашел в первый попавшийся маленький продуктовый магазин.

В крупном не выйдет расплатиться наличными.

Охранник с подозрением посмотрел на грязный комбинезон и потасканную рожу, и торчал за спиной, пока я набивал корзинку продуктами. Отстал он, только когда в моих руках зашелестели банкноты.

С охапкой пакетов, которые не всякому под силу утащить, я выглядел довольно подозрительно, но приходилось рисковать. Вполне вероятно, что возможности пополнить запасы у меня не будет.

Бродя по городу, я высматривал заброшенные здания, дома с большими подвалами и чердаками. Долго искать не пришлось, через полчаса я набрел на обнесенную забором площадку, в центре которой высилось что-то большое и недостроенное.

Обычное дело – денег не хватило, вот и бросили.

Перевалив через забор, я оказался на пустыре, заваленном строительным мусором. Бетонные блоки валялись вперемешку с кусками арматуры, под ногами хрустел битый кирпич.

Проемы первого этажа оказались заделаны железными решетками, но над ними кто-то поработал до меня. Металлические полосы были безжалостно погнуты, изнутри тянуло кислой вонью.

Я шагнул в проем и получил удар в лоб. Только и успел, что немного смягчить падение, но несмотря на это, зашипел от боли, как проткнутая шина. Голова гудела, перед глазами все кружилось. – О, гля, кто к нам пришел! – из разрушенного дома выбралось существо, некогда бывшее человеком. Теперь оно больше походило на обвешенное лохмотьями пугало. – Не знал, что это наша территория?

Вслед за первым бомжом вылезли второй и третий. Они походили на бородатых обезьян, принимавших ванны в мусорном баке, причем не снимая одежды. На грязных лицах блестели злые глаза. – Мне… только… переночевать! – выдавил я, тряся головой. – Знаем мы таких! – первый бомж оскалил гнилые зубы и потряс толстой доской, которой мне, похоже, и досталось. – Сначала переночевать, а потом остаются тут и хрен их выгонишь! Вали отсюда!