Аптечка нашлась на самом дне, под спальным мешком, в сложенном состоянии похожем на рулон бумаги. Я спешно вытащил ее, разодрал рубаху на плече, обнажая рану.

Приложенная к ней аптечка тревожно загудела, зеленый огонек на верхней панели сменился красным. Я ощутил укол, затем еще один, от плеча по руке расползлось неприятное онемение, поглотившее боль.

Аптечка издала негромкий звонок и я отнял ее от раны. Она сделала все, что могла, мне осталось только наложить повязку. Одной рукой я соорудил ее так криво, что любой медицинский работник не пожалел бы для меня крепких выражений.

Слабость прошла, я вновь мог нормально соображать и двигаться.

Засунув пистолет в кобуру, я занялся банальным мародерством. Трупам оружие, продукты и прочие вещи ни к чему, а вот мне еще пригодятся. В мой рюкзак перекочевали несколько банок консервов, аптечка. Подумав, я взял себе один из излучателей, а другие два обезвредил, вытащив и раздавив управляющие блоки.

Незачем вооружать тех, кто наверняка идет за мной.

На мгновение мелькнула идея расстрелять диски Фробениуса из захваченных излучателей, но я ее тут же отверг. Профессор использовал особые, термостойкие диски, и сравнительно холодный луч, испускаемый оружием, не причинит им вреда.

По делу нужно было зарыть тела, но сил на это у меня не хватило бы в любом случае. Я ограничился тем, что отволок их в небольшую ложбину и забросал ветками.

Падальщики имеются в каждой экосистеме, так что через сутки тут останутся лишь кости.

Следов от схватки осталось предостаточно, так что любая моя попытка скрыть их была обречена на провал. Я взгромоздил на плечо рюкзак, ставший почти вдвое тяжелее, чем раньше, и пошел дальше.

Боль вспыхивала на каждом шагу, пульсировала в плече, создавая впечатление, что нервы там поджаривают с помощью зажигалки. По делу я должен был остановиться, обработать рану и отдохнуть часов двенадцать, но стойкое ощущение того, что за мной гонятся, кололо ниже спины хлеще любого шила, и я упорно переставлял конечности.

Лес остался позади, я тащился по узкому, поднимающемуся вверх ущелью, усеянному обломками скал. Под ногами хрустели камни, а теплый ветер с упорством дул в лицо.

Скоростью я в этот момент поспорил бы разве только с улиткой. Когда от усталости начинала кружиться голова, я останавливался и несколько минут выжидал. Присесть и отдохнуть даже не пытался, знал, что если только дам слабину, тут же усну.

А проснусь, скорее всего, в лапах преследователей.

Я не слышал и не видел погони, но какое-то звериное чутье говорило, что по моему следу идут. Вполне вероятно, что от усталости и боли у меня что-то сдвинулось в голове, но рисковать я не хотел.

И поэтому шел, шел и шел.

Когда ущелье впереди раздвоилось, я на мгновение остановился. Вулкана, цели путешествия, отсюда видно не было, и где он находится, я представлял только примерно.

Оба ущелья шли вверх, в нужном направлении, и ничем не отличались. Мысль о том, что в этих горах слишком просто заблудиться, я отодвинул в сторону и решительно пошел направо.

Рюкзак, висящий на одном плече, тянул к земле, точно грехи. За прошедшие с момента схватки сутки я изрядно подъел запасы, опустошил аптечку, но даже оставшийся груз казался тяжелым, как вагон свинцовых чушек. Лямка натерла ссадину, но на боль в этом месте я почти не обращал внимания, как и на судороги в икрах и ноющий позвоночник.

Выбранное мной ущелье оказалось извилистым, будто горная речка, зато дно его было ровным, с минимумом камней и трещин. Ветер куда-то делся, я воспрянул духом и пошел быстрее.

Первые подозрения, что забрел я куда-то не туда, появились, когда я увидел две скалы, алых, как свежая кровь, и напоминающих воткнутые в землю громадные веретена.

Еще через сотню метров я прошел что-то, похожее на громадную арку из лилового камня, миновал ряд валунов, одинаково круглых, будто ядра для гигантской мортиры.

Ущелье вновь повернуло, а за поворотом я уткнулся в поросшие бурым и сиреневым мхом руины. По спрягающимся самым невероятным образом стенам с чавкающими звуками пробегали вздутия, торчащие из них уродливые ветви тряслись, несмотря на отсутствие ветра.

Лабиринт занимал все ущелье, от стенки до стенки, и уходил далеко вперед, сколько я мог видеть. Непонятно только, на кой черт прежние хозяева планеты построили его тут, в диких горах? – Вот дьявол! – сказал я, пытаясь смириться с мыслью, что придется возвращаться.

Можно было пойти напрямик, но я не забыл о словах силди. Уж если представитель этой расы, славящейся безумной отвагой, посоветовал держаться от лабиринтов подальше, то к этому предупреждению стоило прислушаться.

Откуда-то из недр творения сгинувшей цивилизации донесся негромкий, но отчетливый хруст, словно там переломили сухую ветку. Невольно я отступил на шаг и поднял пистолет.

В видимой мне части лабиринта не двигалось ничего, но он все равно выглядел угрожающе. От мохнатых пульсирующих стен веяло холодной угрозой, на мгновение я ощутил, что из их сплетения на меня кто-то смотрит, не враждебно, а с холодным пристальным интересом.