Она взяла свою рюмку и отправилась к столику у стены. Я сел на табурет рядом с Келли.

– Итак, что вы хотите узнать? – спросил меня он.

– Что вы можете мне рассказать о махинациях здешней "Пайолы"? – А потом я частично отплатил ему за его грубое поведение с девушкой. – Но, разумеется, чтобы не оклеветать самого себя.

Потом я понял, что в этой отрасли бизнеса это можно воспринять как комплимент.

– Мои дела шли неплохо. Поверьте мне, Алоха, в нашем бизнесе у всех ведущих людей дела идут хорошо. Немножко перепадет здесь, немножко там – вот и поднабираемся.

– Значит, все люди там продажны?

– Нет, этого нельзя сказать. Только некоторые, что поумнее. – Он ухмыльнулся. – Но это не означает, что другие на Рождество сидят дома с дробовиками, чтобы св. Николай не проник через камин.

– А что вы скажете о Марти Амато и Тоде Хаммере?

Теперь он уже был не так разговорчив.

– А что я должен о них сказать?

– Вы брали деньги, чтобы проигрывать пластинки этих двух фирм?

Он снова ухмыльнулся.

– Я знаю целый ряд следственных комитетов, которые очень хотели бы об этом узнать. И я отвечаю вам точно так же, как ответил и представителям этих комитетов: я отказываюсь отвечать на этот вопрос на том основании, что он поставлен с намерением унизить и оклеветать меня.

Я счел это совсем не смешным.

Келли на мгновение задумался.

– Я бы не сказал, что мне импонируют их методы ведения дела. Обе фирмы ведут грубую игру.

– Я бы с удовольствием выслушал бы хоть маленький примерчик. Келли самодовольно улыбнулся.

– Даже такие крупные боссы, как Амато или Хаммер, не рискнули бы предпринять что-либо против меня. Я – слишком крупная фигура. Кроме того, лично они ничего против меня не имеют. Но они пытаются проникнуть в бизнес старых фирм. Всеми средствами...

– Включая?..

– Включая и убийства. Вы же знаете, что случилось с Томми-Тигром!

– Значит, вы не верите, что это он убил Мэй Арчер?

– Я просто не знаю. Да меня это и не волнует. Я упомянул его только в качестве примера. Как бы то ни было, Мулден заслужил свою участь. Возможно, девчонку убил действительно не он, а банда Амато, чтобы удержать Тода Хаммера от активных действий. А может быть, и он. Во всяком случае, Мулдена ангелом не назовешь. В свое время он выделывал крутые штучки. Вы знаете, каким образом обе фирмы удерживают своих певчих птичек?

– Нет.

– Тогда навестите какого-нибудь певца или певицу и спросите у них. – Келли снова усмехнулся. – Ведь вам за это и платят.

Я задумался над тем, отдубасить ли его прямо сейчас или повременить, но потом решил отложить до другого раза. Хозяин "Севен Сис" был мой приятель, и я не хотел увеличивать его потери в битых рюмках и бутылках.

– Я очень благодарен вам за все, что вы мне НЕ рассказали.

– Всегда рад побеседовать с вами, – любезно уверил меня Келли.

Я сполз с табурета к направился к лестнице. Девушка, которая сидела за угловым столиком, поднялась и пошла впереди меня.

Когда мы были уже на лестнице, она спросила, не поворачивая головы:

– Правда то, что пишут в газетах, мистер Алоха?

– То, что моя машина взлетела на воздух?

– Нет. То, что вы интересуетесь "Пайолой".

– Даже очень.

– А сами вы как к ней относитесь?

– Отрицательно.

Она, все так же не глядя в мою сторону, шепотом сказала:

– Тогда дайте мне возможность уйти подальше от ресторана. А потом догоните меня на своей машине и захватите по пути.

– Почему я должен вас захватить?

– Потому что я могу рассказать вам о том, что вы хотите знать. А то, что не знаю я, расскажет Дэйв.

– Как такой Дэйв?

– Дэйв Коннорс. Мой муж. Меня зовут Мейбл Коннорс.

Эта фамилия была мне знакома. Несколько лет назад в моде был его стиль игры на фортепьяно. В те времена он даже записал несколько пластинок, которые, правда, не принесли ему состояния, но несколько месяцев имели большой успех.

Я распахнул перед брюнеткой дверь и посмотрел ей вслед. Неудивительно, что лицо ее мне показалось знакомым. Она была певицей, которая пела вместе с Комбо-Коннорс. Помнится, в те времена она была платиновой блондинкой.

Я выждал некоторое время, как она меня и просила. А потом сел в машину и по дороге подхватил ее.

Когда она была в машине, я ее предостерег:

– Вы знаете, что случилось со мной сегодня утром? Дело может оказаться очень опасным.

Она повернулась и открыто посмотрела на меня.