– Ни одного? Тебе сколько лет?

– Двадцать пять.

– В двадцать пять обязательно есть любовники. Ты мне не ври, я лучше знаю.

– А у меня нет.

Человек протянул длинную обезьянью руку и пощупал ее плечи.

– Что вы делаете? – шепотом возмутилась Одноклеточная.

– Проверяю, не растут ли крылышки. Ты ведь у нас сущий ангел.

– Ну как, не растут? – поинтересовался человечек со своей табуретки.

– Нет, не растут. Но мы ее опять не раскололи. Сейчас попробуем еще разок.

Он положил перед Одноклеточной несколько фотографий. Фотографии были очень мутными.

– Узнаешь? – спросил он.

– Но ведь здесь ничего не видно.

– Не видно потому, что снимали издалека и шел снег. Но я тебе объясню. Вот эти темные пятна – это стоят машины. А это ты – разговариваешь сама знаешь с кем. А там дальше (здесь этого не видно) пятеро убивают человека. А ты стоишь и спокойно разговариваешь, сама знаешь с кем. Ну, как я тебя расколол?

– Так вы все время были там? – удивилась Одноклеточная. – И вы не помогли?

– Вас было семеро вооруженных, а нас только трое и на троих один пистолет.

– Но вы же знали заранее?

– Конечно, знали.

– Почему же вы не предупредили того человека?

– А как бы мы, по-твоему, сделали эти фотографии? И как бы мы тебя поймали? А теперь поймали – не выкрутишься. Я ее наконец расколол, – добавил он, обращаясь к человечку.

– Ага, я тоже заметил, – сказал человечек.

– Теперь выкладывай, – сказал человек и начал водить пером над бумагой. Бумага оставалась чистой.

– Да что рассказывать. Я оказалась там случайно. Через этот переулок я хожу каждый день, на работу и с работы. Я увидела, как приехали машины, а из машин вышли люди. Один из них был моим одноклассником. Но это было десять лет назад. Я даже не помню, как его зовут.

– Как это?

– Просто я всегда называла его Мучителем. Я его так и запомнила. Еще я про него знаю, что он женат, а жена его на шесть (она чуть соврала из жалости), на шесть лет старше. И жена его очень любит. А больше я ничего не знаю, правда.

За перегородкой послышался тупой удар и за ним всхлип и плаксивое бормотание. Человек вскинул голову, затем гордо и неспешно повернулся в сторону звука, затем прищурил глаза, изображая глубокое понимание сути событий, затем произвел все те же эволюции в обратном порядке.

– Как тебе нравится мой загар? – снова спросил он. И добавил, обращаясь к человечку: – Кажется, я ее опять не сбил.

Человечек промолчал.

– Мне больше нечего рассказывать, – сказала Одноклеточная, – можно я пойду?

– Она действительно ходит там каждый день? – спросил человек.

– Правда, – ответил человечек, – я проверял.

– Хорошо проверял?

– Хорошо.

– Значит, она нас провела. Она специально выбрала этот переулок, чтобы мы ничего не доказали.

– Но тогда она у них главная? – предположил человечек.

– Конечно, главная. Но попробуй докажи.

Он отложил в сторону чистый лист бумаги и снова перевернул ручку пером вверх. Некоторое время он листал книгу, не обращая внимания на Одноклеточную.

– Мне можно идти? – повторила она.

Человек удивленно оторвался от книги.

– А что ты здесь делаешь до сих пор?

– Я пошла?

– Пошла, пошла.

Когда Одноклеточная вышла, человек отложил книгу на край стола. Книга называлась «Устройства для загара и как их использовать».

– Ну что, плохо? – сказал он.

– Плохо, – откликнулся человечек.

– Слишком крутая. Я ее дважды спрашивал о загаре и ни разу она не сбилась. Ты заметил?

– Заметил.

– И табуретки она не испугалась.

– Не испугалась, – сказал человечек, – а может быть, стоило ее?..

– Нет, она слишком серьезный противник. За ней большая сила.

– И какая наглая! – возмутился человечек. – Так прямо и заявила: «Нет у меня любовников». Совсем не боится врать. Видно, не в первый раз.

– Да, тертый орешек, – согласился человек.

– А может, за ней проследить? – спросил человечек.

– Вот это обязательно. Начнем сразу, пока она далеко не ушла.

И он потянулся к телефонной трубке.