«Левиафан» находился в трех часах пути от него. Ветер понемногу утихал, и воздух стал более душным. Если повезет, он сможет проскользнуть между двумя конвойными кораблями. Корпус яхты по-прежнему был вымазан нефтью. Можно спустить стаксель и, используя двигатель, подплыть на расстояние выстрела, прежде чем его заметят в красной дымке. Если повезет. Харден покачал головой. На одно лишь везение полагаться нельзя.

Нужно как-то обмануть конвой. Глубоко в трюме был спрятан радарный отражатель, который он снял еще на Малом Койне. За кормой плыл надувной ялик. Его легче было тянуть на буксире, чем спускать воздух и поднимать на палубу. К тому же он мог понадобиться в любой момент. Харден подумал, что можно попробовать установить на резиновой лодке мачту, прикрепить к ней радарный отражатель и в момент нападения оттащить ее в сторону. Отвлечет ли новая цель на экране радара военную эскадру достаточно далеко от «Левиафана», чтобы он смог подойти к танкеру на расстояние выстрела?

С правого борта маячил какой-то танкер, направляясь к Халулу. Харден завел мотор и поспешил проплыть у него перед носом. Дойдя до дальнего края канала, он двинулся во тьму, держа курс на пустое пространство, расположенное в нескольких милях к северу. Этот район по краям был ограничен двумя огнями на нефтяных вышках. Харден направился в центр темного пространства, куда не проникал свет от газовых факелов.

В темноте все более явственно становился виден тусклый электрический свет. Он подумал, что это горит фонарь на вершине заброшенной вышки, которая может послужить убежищем, пока он не соорудит ложную мишень. Харден направился к огню.

Фонарь оказался ближе, чем он предполагал. Харден понял свою ошибку, увидев, что он освещает не нефтяную вышку, а цилиндрический бакен высотой двадцать футов, мягко покачивающийся на невысоких волнах.

Харден обошел вокруг бакена, недоумевая, зачем он тут установлен. Фонарь горел слишком ярко. Он освещал палубу яхты, делая ее видимой с воздуха. Харден повернул штурвал и направился назад в темноту.

Внезапно «Лебедь» резко дернул и застыл на месте.

Сила удара швырнула Хардена на колени.

Поднявшись на ноги, он выбрал шкот хлопающего паруса. На что налетела яхта? Он не слышал ни звука столкновения, ни скрежета фибергласа — просто судно неожиданно остановилось, как будто попало в мягкую паутину.

В воде что-то плавало. Свет бакена помог Хардену найти непонятный предмет — толстый цилиндр, лежащий на поверхности воды. Он имел двенадцать футов в длину, более фута в диаметре, и оба его конца, изогнувшись, погружались под воду. Харден пытался понять, что это такое. Больше всего штуковина походила на щупальце гигантского спрута.

Харден вздрогнул, несмотря на абсурдность такой мысли. «Лебедь» оказался около буя. Посветив на него фонариком, Харден увидел арабские письмена, а под ними латинские буквы: «Берегись плавучих трубопроводов».

Он наткнулся на прибрежный заправочный буй. Не удивительно, что вокруг буя было открытое пространство: танкерам нужно много места, чтобы разворачиваться. Харден оглядел багровый горизонт в бинокль. Не заметив никаких кораблей, направляющихся к бую, он взял багор и проверил, нет ли вокруг яхты других трубопроводов. Ничего не найдя, он встал на баке и вытянулся над водой как можно дальше.

Трубопровод лежал на поверхности воды, и в свете фонарика был хорошо виден его ярко-оранжевый цвет. Харден не мог достать до трубы багром. Под напором ветра яхта дрейфовала мимо буя, удаляясь от трубопровода. Харден с надеждой ожидал, что будет дальше. Но наконец гибкая труба натянулась и яхта остановилась. Она зацепилась за трубопровод килем.

Харден привязал обрезок троса к небольшому крюку, который хранился вместе с запасными якорями, и прицепил его к багру. Протянув багор как можно дальше, он стал раскачивать его взад-вперед. Крюк качался все сильнее и сильнее. Харден сделал еще один взмах и погрузил кончик багра в воду. Крюк перелетел через шланг, упал в воду и зацепился за него снизу. Харден потянул за крюк, потом схватился за трос и стал тянуть изо всех сил.

Шланг приближался. Харден медленно подтаскивал яхту к трубопроводу, затем попробовал поднять его из воды. Но тот не пошевелился.

Он хорошо представлял себе, что произошло, когда «Лебедь» ударился в шланг носом. Острый киль глубоко вошел в складку пустой трубы. Затем, когда яхта развернулась, шланг обернулся петлей вокруг киля. Если бы на киле не было острых зазубрин, пластиковая труба соскользнула бы с него.

Но тем не менее, если сдвинуться с места, возможно, удастся отцепить яхту от шланга. Харден выбирал стаксель-шкот, пока парус не наполнился ветром, и, обернув шкот вокруг барабана передней лебедки, попытался привести яхту к ветру. «Лебедь» тронулся с места и мягко остановился. Харден дал ему отдрейфовать назад, затем сделал новую попытку. И снова яхта застряла.

Он пытался двигаться под прямым углом к шлангу, но каждый раз после того, как яхта проплывала несколько ярдов, буй снова оказывался рядом и, словно дразнясь, подпрыгивал вверх и вниз. Харден решил, что нужно завести мотор, хотя и был риск сломать винт.

Он снова оглядел горизонт и решил разбить лампу на буе. Но она была ограждена стальной решеткой, как зверь в клетке.

Харден завел мотор и попытался дать задний ход. Задняя кромка киля была перпендикулярной. Плывя задним ходом, вряд ли удастся избавиться от шланга, но зато винт будет удаляться от трубопровода, а не приближаться к нему.