— К северу от судоходной линии ему спрятаться негде, — заявил иранец.

— Там нефтяные поля, — напомнил саудовец.

— На нефтяных полях много людей. Они работают там день и ночь, — возразил Доннер. — Рабочим уже дан приказ караулить яхту. Кроме того, это место не... — Он пытался найти слово, которое бы передавало размах индустриальной деятельности на нефтяных полях. — Это место не подходит даже для катера. Не говоря уже о маленькой яхте.

— Да, это не место для яхты, — согласился иранец.

— Мы должны консолидировать свои усилия, — сказал Доннер. — Вы можете отозвать свои подразделения с Мусандамского полуострова?

— Да, если используем их для поисков на Жемчужной банке, — ответил иранец.

— Но вы не знаете этих вод, — запротестовал араб.

— А как насчет ловцов жемчуга? — спросил Доннер.

— Конечно! — воскликнул араб и возбужденно кивнул иранцу. — Наши ловцы жемчуга и рыбаки будут показывать вам путь. Они знают все рифы и кораллы в здешних водах.

— Чудесно, — одобрил Доннер.

— Спасибо, — задумчиво поблагодарил иранец, и Доннеру показалось, что тот размышляет — сколько среди ловцов жемчуга окажется саудовских шпионов? Арабы не могут не воспользоваться возможностью раздобыть свежую информацию об иранских военно-морских силах.

— Я соберу их немедленно, — пообещал саудовец.

— Придется подождать до рассвета, — возразил иранец. — Мы не можем обыскивать рифы ночью.

— Позвольте мне предложить... — начал Доннер.

— Конечно, друг мой! — возбужденно воскликнул саудовец, судя по всему, крайне довольный заключенным соглашением.

— Кое-что мы можем сделать и сейчас, — тихо сказал Доннер. — Пошлите на поиски вертолеты, оснащенные прожекторами. Осмотрите рифы вот в этом месте. — Он указал на карту, и в его голосе появились властные нотки. Не удивительно, подумал Джеймс Брюс, что добродушный с виду израильтянин взял ведение охоты в свои руки.

— Заставьте его двигаться. Не давайте ему спать. Гоните его. Он уже выдохся. Возможно, к утру он окончательно лишится сил.

Хардена разбудил жуткий рев скоростных морских катеров. Еще не совсем проснувшись, он с колотящимся сердцем поспешил к люку. Огни на нефтяных полях заслонил темный силуэт, где-то рядом с яхтой журчал оставленный им кильватер. Затем рев превратился в разносящееся над морем тарахтение, и силуэт исчез в красноватой дымке.

Через час после захода солнца небо посветлело. Ночная тьма была красной от близких и далеких огней, мерцавших, как сигнальные костры воинственных гигантов. Вода залива тоже покраснела, словно они отмывали в ней свои мечи.

Ночь была такой же жаркой, как день, и казалось, что горящие факелы греют воздух вместо солнца. Волнение успокоилось. Горячий северный бриз, приносивший с собой запах газа, не поднимал на поверхности воды даже ряби. «Лебедь» по-прежнему находился между нефтяными полями и темным пятном острова, где его удерживали на месте северный бриз и течение с юга. Харден накачал в раковину камбуза немного морской воды и промыл глаза. Вода пахла нефтью. Затем он продолжил читать раздел, озаглавленный «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ»:

«Кораблям не следует заходить в район, расположенный примерно в 14 1/2 милях от берега и простирающийся с востока от Джазират-Халул к юг-юго-западу, по причине обилия буровых установок, нефтяных вышек, швартовочных буев и многочисленных подводных трубопроводов...»

Харден, покинув Жемчужную банку, вышел на юго-восточную окраину района сплошных буровых установок и нефтяных вышек, который протянулся почти на двадцать пять миль до острова Халул. Нефтяники работают на установках ночью и днем. Он перечитал раздел несколько раз, пытаясь заставить свой изнуренный разум вникнуть в подробности.

"Примерно в 17 милях к югу от Джазират-Халул а лежит банка со средней глубиной 10,4 м (34 фута).

В самой мелководной части банки на картах обозначена 90-футовая заброшенная и неосвещенная буровая установка. Каждая буровая установка ОСВЕЩЕНА и имеет ЗВУКОВОЙ СИГНАЛ на случай тумана...".

Харден поднял малый стаксель, но грот оставил свернутым. Стаксель понесет его достаточно быстро, а большой грот будет только закрывать обзор. На юге в небе кружилось множество вертолетов и самолетов, и по воде скользили отблески их прожекторов.