Хотя девушка понимала его, они с Деналом остались в той же свободной одежде, не желая обидеть хозяев.

Весь день Сэм пытался уговорить шамана, чтобы их впустили в храм или вернули Нормана назад. Камапак отвечал одно и то же. Теперь Сэм и сам мог это перевести: «Нельзя». Понятия не имея, где скрыт священный храм, ребята не могли строить планов по спасению. Лесистая долина простиралась на тысячу акров. Студентам оставалось лишь уповать на милость инков.

— Я связался с Филиппом и описал ему наше положение, — задыхаясь, проговорил Сэм. — Но какой от него толк?

Мэгги шагнула вперед и, схватив его за руку, остановила бесцельное хождение.

— Успокойся, Сэм.

В его глазах застыло чувство вины и отчаяние.

— Это все из-за меня. Не надо было оставлять его одного. О чем я только думал?

— Они приняли нас в свое племя, со всей теплотой. Откуда ты мог знать?

Сэм покачал головой.

— Все равно нужно было подстраховаться. Сначала Ральф... теперь вот Норман. Если бы я только... если бы только...

— Что? — спросила Мэгги, крепко сжимая его руку. Девушке нужно было, чтобы он ее выслушал. Его самобичевание не приносило пользы никому. — Ну что бы ты сделал, Сэм? Если бы ты оказался рядом с Норманом, когда за ним явились инки, как бы ты, по-твоему, сумел их остановить? Любое сопротивление привело бы к тому, что перебили бы всех нас.

Сэм вздрогнул, его взгляд прояснился.

— Что же нам делать?

— Пользоваться мозгами, вот что делать. Надо хорошенько подумать. — Мэгги отпустила Сэма, надеясь, что теперь он ее выслушает. — Во-первых, по-моему, они вовсе не собираются причинять нам вред. Норман ранен, поэтому его и забрали в храм. Мы все здоровы.

— Возможно... — Сэм посмотрел на Денала. Стоя возле камышовой циновки, тот выглядывал на улицу. Сэм понизил голос. — Но как насчет него? Они забирают туда и детей.

— Денал не ребенок. Для инков он уже взрослый. Вряд ли ему грозит опасность.

Но ты замечала, как они на него смотрят, когда он проходит мимо? Как будто с любопытством и смущением.

Мэгги кивнула. «И еще с опаской», — молча добавила она. Но ей не хотелось расстраивать Сэма еще больше.

Денал бросил с порога:

— Сюда идут.

Мэгги тоже услышала, как кто-то, не таясь, приближается. За стенами их укрытия звенели взволнованные голоса. Некоторые пели.

Сэм подошел к Деналу.

— Что там творится?

Мальчик пожал плечами, но Мэгги заметила, как его пальцы, придерживавшие камышовую циновку, задрожали. Сэм обнял его одной рукой за плечо, а в другую взял винчестер. Вооружившись, он отодвинул циновку и шагнул за порог с готовностью принять бой.

Мэгги поспешила к товарищам, не желая, чтобы Сэм сгоряча наломал дров.

Солнце совсем ушло за горизонт. Пока они думали о спасении Нормана, на деревню опустилась ночь. Повсюду зажигались яркие, словно звезды, факелы, а сверху светила полная луна.

Соседняя площадь постепенно наполнялась инками. Некоторые несли факелы, другие высекали искры, ударяя кусочками кремня. Послышалась ритмичная барабанная дробь, и стайка женщин принялась танцевать. В середине площади внезапно вспыхнул костер.

— Опять праздник, — заметила Мэгги.

К ним приблизился инка с кремнями и, белозубо улыбаясь, застучал ими в такт барабанам. К хору присоединились флейты и трубы.

— Такое впечатление, будто у этих ублюдков День независимости, — буркнул Сэм.

— Смахивает на вечеринку, — согласилась Мэгги. — Но по какому поводу?

Увидев лицо Сэма, она пожалела о своем вопросе. Мэгги подошла к юноше, догадываясь, о чем он думает. Она тоже изучала культуру инков. Кровавый ритуал всегда сопровождался у них деревенским праздником. Жертвоприношение считалось радостным событием.

— Мы ведь не знаем, имеет ли это какое-нибудь отношение к Норману, — сказала Мэгги.

— Вот именно, — проворчал Сэм.

Жавшийся к порогу Денал вдруг рванулся вперед.

— Смотрите! — сказал он, показывая рукой.

Входившие на площадь расступились, пропуская одинокую фигуру, одетую в темно-коричневую рубаху и черную накидку, наброшенную на одно плечо. Казалось, человек пребывает в оцепенении: он шел слегка пошатываясь, словно пьяный.

Сэм недоуменно пролепетал:

— Норман?

Мэгги ухватила его за локоть.

— Пресвятая Дева, да это же он!

Переглянувшись, они кинулись к Норману. Вокруг полным ходом шло веселье. Музыка и пение стали громче. Друзья еще не добрались до Нормана, когда из толпы появился Камапак и преградил им дорогу. В свете факелов они увидели на его щеках и шее сеть татуировок: символы власти и изображения драконов с причудливым оперением.