– Гадость, – сказал он.

– Льда нет, – откликнулся я.

Он чертыхнулся, растянувшись рядом на скамье, потом поглядел на меня.

– Чертовка, ну просто высосала меня, – проговорил он, удивляясь сам себе.

Я улыбнулся и потянулся за пивом.

– Ты чего смеешься? – рассердился Анжело.

– Просто не верится.

– Она привыкла к жаре, а ты нет.

– У тебя есть сигарета?

Я дал ему пачку и смотрел, как он прикуривает.

– Когда мы отплываем? – спросил я.

– Утром. К десяти часам мы полностью загрузимся и тогда снимаемся.

– Я думал, что мы едем за изумрудами, – заметил я. – А теперь мы сидим на двух тоннах листьев коки.

– Колумбийцам не нужны деньги, они хотят коку. Мы дадим им листья, а они отдадут нам изумруды.

Я долго смотрел ему в глаза.

– Ну, хватит морочить мне голову. Теперь, когда я уже по уши влип в это дело, почему бы тебе не рассказать мне все как есть?

– Тебе это не понравится, – сказал Анжело, выдержав мой взгляд.

– А ты попробуй, – ответил я. Он ничего не сказал.

– Не было никаких изумрудов, – продолжил я. Он мотнул головой, но промолчал.

– Ты – родня, – наконец проговорил он, – единственный человек, которому я могу доверять.

– Твой отец знал об этом?

– Он не хотел, чтобы ты ехал. Это была моя идея. Он выбросил сигарету за борт, и она зашипела, упав в воду.

– Я же ездил с тобой на Сицилию.

– Но там ведь ничего не случилось.

– Это потому, что там с тобой был я. И со мной было четверо охранников, чтобы прикрывать нас. Тебя одного точно бы порешили.

Я молчал, не зная, верить ему или нет. Наверное, я так никогда и не узнаю правду, но все уже в прошлом.

– Ну, и что мы теперь будем делать?

– Мы поплывем вниз по реке до Икитоса, там у меня приготовлен самолет, который доставит нас в Панаму. Оттуда на «Сессне-двойке» мы долетим до Майами и высадимся. А там нам уже заказаны билеты на самолет авиакомпании «Истерн» до Нью-Йорка.

– Я круглый идиот, – покачал головой я.

– Я никому не скажу, – ухмыльнулся Анжело. – Мы ведь свои люди, родня.

– Ты знаешь людей, с которыми мы будем иметь дело? – спросил я.

– Лично не знаю.

– Как же ты их найдешь?

– Они нас найдут. Все согласовано. Таможенникам тоже заплатили.

– Я не хочу в этом участвовать, – я отрицательно покачал головой. – Я в такие игры не играю.

– Ты не можешь выйти из игры сейчас. Все договоры о фрахтовании выписаны на твое имя. Я вынужден был так поступить. Мое имя слишком примелькалось.

– Все равно, мне это не нравится, слишком многое может пойти не так, как надо. Самолет могут угнать, нас кто-нибудь предаст. Меня все это тревожит.

Анжело внимательно посмотрел на меня и ушел в каюту, через минуту он вернулся и сунул мне в руку автоматический «кольт».

– Вот тебе страховка, – сказал он. – Знаешь, как с ним обращаться?

– У меня был такой во Вьетнаме.

– Если кто-то покажется тебе подозрительным, прихлопни его.

– Нет, – я вернул ему пистолет.

– Ладно.

Он положил пистолет на скамейку рядом со мной.

– Пойду искупаюсь, – сказал он и нырнул прямо с кормы.

Из каюты вышла Альма. На ней была рубашка Анжело, доходившая только до бедер. Она посмотрела сначала на пистолет, потом на меня.

– Зачем он вытащил пистолет? – поинтересовалась она. У нее был легкий испанский акцент.

– Он хотел, чтобы я держал его у себя.

Она была хорошенькая, но лицо вдруг стало озабоченным.

– Он что, ждет неприятностей?

– Нет, – отозвался я, наблюдая, как Анжело плавает в реке.

– Ну как? – крикнул я ему.

– Отлично, – прокричал он в ответ. – Давай ныряй.

– Не хочется.

Тогда он позвал Альму.

– Прыгай, девочка, вода великолепная.

Она заколебалась, посмотрела на меня, но потом сбросила рубашку, оставшись голой.

– Что, нравится? – спросила она, поддразнивая.

– Ты просто кошечка, – рассмеялся я.

– А ты – импотент.

– Ты не моя девушка.

– Но ты меня даже толком не рассмотрел, – сказала она.

– У меня свои правила.

Я потянулся за сигаретой. Она прыгнула в воду. Тело ее скрылось под водой, вынырнула она уже метрах в двадцати от парохода, прямо перед Анжело. Она обхватила его и начала топить.

– Сумасшедший, – голос капитана, здоровенного перуанца, раздался у меня за спиной.