— Рада вас видеть, Мартин, — сказала я.

Он улыбнулся с неподдельным удовольствием.

— Вик! Как вы меня отыскали?

Я объяснила, после чего Бледсоу познакомил меня со своим собеседником — начальником смены. В это время лента конвейера ожила, загрохотала и по ней сверху вниз пополз уголь.

— Саморазгрузчик — замечательная машина! — крикнул мне на ухо Бледсоу. — Вы должны посмотреть, как он работает.

Он сходил к своей машине и достал из багажника еще одну каску. Мы поднялись по трапу на левый борт корабля, подальше от работающей машины, и Бледсоу показал мне гигантскую восьмерку конвейера, уходящую одним концом в грузовой трюм.

Лента двигалась быстро, выуживая из трюма огромные куски угля. Вручную с грузом пришлось бы возиться двое суток, а так достаточно восьми часов.

Вид у Бледсоу был довольно напряженный. Он то и дело срывался с места, лихорадочно сжимал и разжимал кулаки, без конца дергал матросов и грузчиков. Заметив, что я не свожу с него глаз, Бледсоу сказал:

— Я смогу расслабиться, только когда разгрузка будет закончена. Очевидно, отныне так будет всегда. Буду трястись над каждым кораблем, пока он благополучно не закончит плавание.

— Что выяснилось по поводу «Люселлы»?

Бледсоу скривился:

— Береговая охрана, военные инженеры и ФБР начали всестороннее расследование. Проблема в том, что сначала нужно вытащить корабль из шлюза. А пока даже нельзя определить, что за взрывчатка была использована.

— И сколько времени на это понадобится?

— Месяцев десять. Шлюз будет закрыт все лето, а на починку ворот уйдет почти весь следующий год.

— Корабль можно отремонтировать?

— Думаю, что да. Майк уже договорился с судоверфью «Костейн», которая строила «Люселлу». Они собираются разрезать корабль на куски, отбуксировать их в Толедо и снова сварить. Думаю, к концу следующего лета «Люселла» снова будет на плаву.

— А кто заплатит за ремонт шлюза?

— Не знаю. Я не виноват в том, что корабль взорвался. Пускай с этим разбираются военные. Если, конечно, суд не возложит ответственность на меня. Но черта с два у них это пройдет.

Конвейер гремел так оглушительно, что мы вынуждены были кричать во все горло. Я увидела, что в Бледсоу оживает прежняя энергия. Он увлеченно начал описывать мне незыблемость своей юридической позиции — яростно стучал кулаком по ладони, горячился. В это время раздался пронзительный свисток.

Грохот моментально оборвался. Лента конвейера дернулась и замерла. Начальник смены бросился к люку, заглянул внутрь и потребовал, чтобы ему немедленно объяснили причину остановки.

— Должно быть, перегрузка одного из конвейеров, — пробормотал Бледсоу; вид у него был весьма встревоженный.

Мы услышали чей-то крик, потом молодой парень в грязном синем комбинезоне выскочил из трюма на палубу. Даже сквозь слой угольной пыли было видно, что он бледен как мел. Парень подбежал к борту, и его вырвало.

— В чем дело? — кипятился начальник смены.

Из трюма доносились какие-то крики. Оглянувшись на Бледсоу, я стала спускаться по лестнице вниз. Он последовал за мной. С последних трех ступенек я спрыгнула, приземлившись на стальной пол. Шесть или семь человек в касках склонились над лентой конвейера. Я растолкала их и вытянула шею. Бледсоу выглядывал у меня из-за плеча.

Из кучи угля на меня смотрело мертвое лицо Клейтона Филлипса. Светло-карие глаза были открыты, зубы крепко стиснуты. На веснушчатых щеках запеклась кровь. Я попросила грузчиков посторониться и осмотрела голову мертвеца. С левой стороны под угольной пылью чернела большая дыра. На ней успела образоваться жуткая черно-красная корка.

— Это Филлипс, — сдавленным голосом сказал Бледсоу.

— Да. Нужно вызвать полицию. А нам с вами, Мартин, есть о чем потолковать. — Я обернулась к грузчикам: — Кто здесь старший? — Пожилой мужчина с тяжелой челюстью заявил, что он главный механик корабля. — Проследите, чтобы никто ничего здесь не трогал. Мы вызовем полицию.

Бледсоу покорно поплелся за мной. Мы вылезли на палубу и спустились на пирс.

— Внизу произошел несчастный случай, — сказала я десятнику. — Мы вызываем полицию. Погрузку придется на время остановить.

Десятник проводил нас в маленький кабинет, и я позвонила в полицию штата Индиана. Потом Бледсоу сел со мной в мою «омегу», и мы молча выехали с территории завода.

Я свернула на шоссе и поехала по направлению к парку «Индианские дюны». Холодным весенним днем, да еще в будни, там никого не было. Мы бродили меж песчаных дюн вдвоем. За все время встретили лишь бородатого мужчину и спортивного вида женщину с ирландским сеттером. Сеттер бросался в воду, доставал оттуда палку, приносил ее хозяйке, палка снова летела в воду и так далее.