Я отпила из бокала. Если кто и имеет право знать правду, то это Клер Грэфалк. Я рассказала ей все, начиная со смерти Бум-Бума и кончая купанием в ледяной воде озера Мичиган. Я посмотрела на безмятежные волны и невольно содрогнулась.

— И как вы выбрались? Вас кто-то спас?

— С другой яхты заметили пожар и поспешили на выручку. Но я плохо все это помню.

— У вас есть доказательства того, что Клейтона убили на «Бринулфе»?

Я покачала головой:

— У меня сохранились полиэтиленовые мешочки с его волосами и ворсинками ковра. По-моему, я храню их лишь для того, чтобы случившееся не казалось мне кошмарным сном, а не потому, что надеюсь их использовать.

Миссис Грэфалк по-прежнему сидела, склонив голову набок. Она была похожа на малиновку или воробья — такая тихая, безучастная птичка.

— Значит, вы не будете подавать в суд?

— Я разговаривала с миссис Келвин. Это негритянка, муж которой был убит в квартире Бум-Бума. Я думаю, главные пострадавшие в этой истории — она и я. Жанин Филлипс не в счет.

Я смотрела на озеро невидящими глазами, вспоминая разговор с миссис Келвин. Два дня я пролежала в больнице, приходя в себя после купания в озере. На второй день меня навестила миссис Келвин. Мы долго с ней говорили: о Бум-Буме, Генри Келвине, о любви...

— Нилс и Сэнди оба мертвы, подавать в суд не на кого, — сказала я. — Предъявлять финансовый иск к наследству вашего супруга — мало удовольствия. К тому же это было бы осквернением памяти двух храбрых мужчин. У нас нет к этому склонности.

Клер ничего не сказала, лишь откусила крошечный кусочек от пти-фура [16] . Я выпила еще шампанского. Еда была замечательная, но воспоминания о пребывании в озере Мичиган испортили мне аппетит. В лучах майского солнца оно казалось таким мирным, но я-то знала, что эта видимость обманчива.

— Правительство Соединенных Штатов может затеять процесс против «Пароходной компании Грэфалка». Вопрос в том, удастся ли доказать, что ваш муж похитил со склада боеприпасов взрывчатку. Сэнди и Говард Мэттингли мертвы и свидетельствовать не могут. Если «Люселла» снова окажется на плаву, Мартин Бледсоу не будет слишком усердствовать. Следствие продлится какое-то время, но, мне кажется, виновника взрыва так и не найдут. Если, конечно, адмирал Йергенсен сам не подтвердит, что ваш муж украл взрывчатку. Но не думаю, что он выступит с таким заявлением.

Мы с Бледсоу встречались пару раз. Когда он прочитал в газетах про гибель «Бринулфа», то сам догадался о происшедшем. Мы выпили, и я рассказала ему подробности. Потом я обнаружила, что Мартин умеет не только целоваться. Роман помог мне вернуться к нормальной жизни, но я знала, что по ночам меня еще долго будут преследовать кошмары.

Клер Грэфалк посмотрела куда-то в сторону и сказала тусклым голосом:

— Нилс оставил Пейдж Каррингтон квартиру на Астор-стрит.

Я тяжело вздохнула. Думать о Пейдж было больно — каждый раз меня начинало подташнивать.

— Интересно, на что она будет ее содержать? Конечно, у нее еще кое-что сохранилось от тех ежемесячных выплат, но обслуживание там недешевое.

— Сейчас она в Лондоне. С Гаем Одинфлютом, — сказала миссис Грэфалк, не глядя на меня.

— Вас это задевает? — тихо спросила я.

В ее ярких глазах блеснули слезы, но губы скривились в улыбке.

— Задевает? Для меня Нилс умер уже много лет назад. Но когда-то... когда-то... все было иначе. Я бы предпочла, чтобы она выдержала хоть какой-то траур — ради мужчины, которого я когда-то любила.