Путин покачал головой.

— А если так, то бери наших сорвиголов… Полста спецназовцев тебе хватит?

— Смотря для какой цели…

— Чтобы помешать Поливанову и сохранить Ельцина. А там все будет зависеть от того, как будут развиваться события. Но мы к ним должны быть готовы. Сегодня, сейчас… Возможно, мы уже в чем-то запаздываем…

А события, между тем, развивались в темпе рок-н-ролла. По оперативной информации контрразведки, самолет с Ельциным, который в 22 часа по московскому времени должен приземлиться в аэропорту Внуково, готовилась захватить одна из групп «девятки» , то есть 9-го Управления КГБ. Того самого подразделения, которым командовал генерал Поливанов. Видимо, в штабе тех, кто задумал переворот, созрел более радикальный план по захвату и изоляции главы российского государства.

Вот тогда и произошла первая «рабочая» встреча Путина с наставником курсантов-разведчиков Штормом. Совещались в его кабинете. Путин запомнил его слова: «Я не поклонник Ельцина, но другого козыря я пока не вижу». И сразу же выявилась проблема: как президента предупредить об опасности, ведь ни они с ним, ни он с ними лично не знаком. Весь диалог будет эфирный, попробуй убедить да еще труднее поверить в то, что они собирались ему сказать.

Шторм нашел выход. Кто-то из домочадцев Ельцина должен находиться в доме на Тверской. В крайнем случае — в Архангельском… Но у них очень мало оставалось времени. Стали звонить. Сначала на городскую квартиру. Ответил мужской тихий голос. Шторм представился депутатом. Мужской голос просто объяснил, что его тесть в командировке с Наиной Иосифовной, а Татьяна в городе. Сейчас должна придти…

На старом «москвиче» Шторма они направились в центр Москвы и около восьми часов были возле президентского дома. Охрану, переодетую в милицейскую форму, долго не пришлось упрашивать. Это еще была та пора, когда гербастые удостоверения играли большую роль, чем краснокожие паспортины…

Шторм остался внизу. Путин один взбежали на этаж и позвонил. Дверь не была заперта, она бесшумно отворилась и на пороге предстала молодая женщина с коротко подстриженными волосами. Она с интересом оглядела незнакомца и особо выделила элегантный, явно импортного покроя, костюм и длинный в синюю клеточку галстук. Голубые, спокойные глаза… Она пригласила гостя войти.

В помещении пахло ванилью и флоксами. Слева, на журнальном столике, в синей вазе стоял пышный букет. Разговор состоялся прямо в прихожей. Женщина, выслушав Путина, не сразу осознала, что от нее хотят. На лице проявилась целая гамма противоречивых чувств.

— Я не понимаю, за чем мне ехать с вами на аэродром, — женщина явно волновалась и, не обращая внимания на гостя, повернулась к зеркалу и стала поправлять прическу.

Путин взглянул на часы. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Понимал: его неожиданный визит в дом президента и не очень убедительный разговор, конечно же, могут показаться подозрительными. Но, отбросив сомнения, он твердо сказал:

— Хорошо, будем говорить открытым текстом. Военно-политическая верхушка через несколько часов произведет государственный переворот и в связи с этим… Да поймите же вы, наконец, вашего отца при посадке самолета арестуют и последствия этого могут быть самые непредсказуемые.

На Путина взглянули совершенно другие глаза. Неопределенности в них как ни бывало, иной мужчина мог бы позавидовать этому твердому, непреклонному взгляду.

— Что я должна сделать?

— Мы организуем связь с самолетом президента, а вам лишь надо подтвердить… засвидетельствовать, что с ним говорят его друзья.

— Я должна посоветоваться с Алешей, — Татьяна вышла из прихожей в смежную комнату. Оттуда она появилась вместе с довольно молодым, худощавым мужчиной. На нем был накинут домашний халат и шлепанцы. Он был бледен и рука, поддерживающая полу халата, слегка вибрировала.

— Здравствуйте… Я супруг Тани, она мне рассказала и я не могу в это поверить.

— Время не ждет и вам придется сейчас же принять решение, — Путин подошел к двери. — Ну, идемте, внизу ждет машина…

Женщина подошла к мужу и взяла его за руку. Она явно доминировала и в эту минуту ее воля оказалась решающим фактором.

— Алешенька, я скоро вернусь. Ты, пожалуйста, не волнуйся, посмотри телевизор, если хочешь выпей коньячку… Только не нервничай, я скоро вернусь. Верно? — она обернулась к Путину.

— Это не займет много времени… От силы час-полтора… Извините, но время, действительно, не терпит.

— Хорошо, я только оденусь…

Он взялся за ручку и, открыв дверь, вышел на лестничную площадку. Она была опрятна и безмолвна.

Он подошел к перилам и прислушался, но и в пролете сквозила глухая тишина. Татьяна появилась в светлом плащике и с зонтиком в руках. На ней были темные очки. Через плечо — небольшая коричневая сумочка.

— У нас еще есть время? — спросила она и бегом направилась к лифту.

— Нет, идемте по лестнице, — Путин знал, какой западней может стать лифт и потому шагнул в сторону лестницы.

Шторм ждал внизу. Один из охранников вышел из будки и преградил им дорогу.

— У нас приказ никого не выпускать из здания… В городе проходят учения гражданской обороны.

— Мы сами гражданская оборона, — Шторм решительным жестом отстранил человека в милицейской форме и попытался пройти к выходной двери. Из будки появился второй охранник, в руках у него воронел пистолет.