Многие были одеты не по протоколу: например, министр МВД Рушайло приехал в спортивном костюме, а министр обороны, у которого было сонное выражения лица, в генеральских брюках и в мягком свитере…

Первым выступил Патрушев: рассказал о том, что ему сообщили из Воронежа его подчиненные.

Выслушав его, Путин пессимистично бросил: «Все-таки мы проморгали, дали бандитам возможность изготовиться к прыжку…» Это выражение не было свойственно президенту, но оно как никакое другое соответствовало ситуации.

Патрушев однако прибыл не с пустыми руками. Рассказал о розе ветров, которая в настоящий момент доминирует над Воронежем, и что в случае взрыва реакторов и выброса радиации, ее начнет сносить на северо-запад, в сторону Смоленской и Витебской областей… Скорость ветра четыре метра в секунду. Воронеж погружен во тьму, но несмотря на это, все службы города приведены в готовность номер один…

Столь бодрый доклад главы ФСБ вызвал раздражение у президента и он, не скрывая этого, резко спросил:

— А время? Сколько его у нас осталось — час, два, сутки или счет идет на минуты?

— К сожалению, этого пока мы не знаем, — Платонов отвлек внимание главы государства на себя. — Известно место дислокации… вероятность довольно большая, что именно с бывшей армейской автобазы они выдвинуться к АЭС, причем не исключается, что это будет воздушный налет. Но я думаю, времени у нас нет. Не хочу быть пророком конца света, но вполне возможно, что сегодня ночью…

В разговор вмешался главком ВВС Корнуков:

— Если речь идет о мотопарапланах, то каждый из них может взять на себя от силы сто килограммов взрывчатки… Судя по аэроразведке, о которой нам рассказал Патрушев, на этой базе сосредоточено три параплана… Ну хорошо, допустим, пятьсот килограммов тротила они смогут поднять в воздух и допустим самое страшное — смогут его сбросить на реакторы… — Корнуков посмотрел в сторону заместителя главы атомной энергетики. — Однако о прочности реакторов АЭС не мне судить…

С места поднялся зам главного атомщика. Седовласый человек, с кое-как зачесанными на пробор волосами. Тоже одет не « по форме» , звонок его буквально вытащил из постели и потому в спешке и нервотрепке он прибыл в резиденцию в пижаме и домашних тапочках.

— Резерв прочности несущих конструкций, — он провел по лицу ладонью, словно снимая остатки сна, — вполне достаточен для того, чтобы выдержать падение тяжелого бомбардировщика. Но я боюсь, чтобы это не было какой-то хитростью со стороны возможных террористов, ведь кроме самих реакторов на АЭС много дополнительных конструкций, которые весьма уязвимы…

— Например? — Путин взглядом как бы торопил атомщика с ответом.

— Это наши резервные электроподстанции, насосная, гидросистема, фрагменты которой не все проходят на безопасной глубине… И еще вопрос: по договору с МАГАТЭ, о каждом инциденте мы должны сообщать в его штаб-квартиру…

— Это мы потом обсудим. Сперва надо самим как следует уяснить ситуацию, — президенту слова атомщика явно были неприятны.

Он дал каждому собравшемуся в этот беспокойный вечер по полминуте для подведения итога. Маршал Сергеев, тоже еще находящийся в инертном состоянии, сказал семь слов: «Я могу выслать в Воронеж бригаду ВДВ…» Рушайло заверил президента, что РУБОП по согласованию с ФСБ и антитеррористическим Центром уже задействован в обеспечении охраны атомных объектов, и в том числе. Нововоронежской АЭС.

С места поднялся Платонов:

— Товарищ президент, я должен покинуть совещание, меня в Быково ждет самолет.

— И меня тоже, — с места поднялся Шойгу, собирая со стола бумаги.

— Держите меня в курсе, — бросил им вслед Путин и перевел взгляд на Патрушева.

Директор ФСБ тоже был лаконичен:

— Мы сделаем все возможное, чтобы отвести беду, — он хотел было рассказать, какая напасть свалилась на воронежское УФСБ с внезапной болезнью его начальника, но в последнюю минуту сдержался. Понимал, жалобы в столь критическую минуту были бы более чем неуместны.

Однако лапидарная констатация президента не удовлетворила.

— Меня интересуют конкретные ваши действия, — сказал он.

— Мой адъютант сейчас на связи с воронежскими товарищами… Одну минутку… — Патрушев поднялся и вышел в приемную. Вернулся с молодым подполковником. — Геннадий Алексеевич, доложите о последней информации из Воронежа, — обратился он к адъютанту.

И адъютант сжато и ясно доложил, что опергруппа УФСБ блокировала бывшую автобазу, где сосредоточены боевики, и вскоре приступит к зачистке. И подчеркнул: товарищ Кулик в больнице, у него инфаркт, но его замещает боевой офицер майор Костиков, который тоже находится в составе этой группы. Он заверил, что ситуация находится под контролем…