Машина покатила в сторону шоссе Лубково — Приморск. На развилке она свернула на дорогу, ведущую вниз, и несколько сбавила скорость. Где-то внизу было море. Дорога слабо освещалась, но шофера это не смущало. На третьем повороте он замедлил ход: из темноты вынырнула фигура. Шофер взглянул на часы: человек был точен. Машина остановилась. Не говоря ни слова, водитель вышел из машины и по едва заметной тропе стал подниматься в гору, за которой проходило шоссе. Сделав несколько шагов, он оглянулся: машины на прежнем месте уже не было. Вскоре человек достиг вершины. Отсюда хорошо была видна белесая лента шоссе. Человек быстро спустился вниз. В условленном месте его ждала другая машина. Он открыл дверцу, сел на заднее сиденье, и машина рванула с места.

Медленно занимался рассвет. По краям шоссе теснились дачи, окруженные густой зеленью. Ехали долго. В пути остановились, чтобы заправиться горючим: у водителя был открытый лист. И снова шоссе, асфальтированные дороги… За все время шофер не проронил ни слова. Наконец машина остановилась в открытом поле.

— В чемоданчике — одежда. Деньги и билет до Москвы найдете в сумочке. Переоденьтесь, скоро Киев, — впервые за всю дорогу заговорил шофер. Он вышел из машины. Когда спустя десять минут вернулся, то на заднем сиденье увидел красивую голубоглазую женщину в шелковом платье, белых босоножках и белом, низко надвинутом на лоб, берете. Она кивнула шоферу, давая понять, что можно продолжать путешествие.

Был поздний вечер, когда машина подкатила к киевскому вокзалу. До отхода поезда оставалось несколько минут. Из машины вышла Лидия и легкой походкой направилась к зданию вокзала.

Московское утро встретило проливным дождем. Лидия с досадой посмотрела на свои белые босоножки, махнула рукой и побежала к стоянке такси. Люди, ожидавшие машины, прикрывались зонтами. Лидия стала в очередь. Она мгновенно вымокла до нитки. Машины подходили одна за другой, но и ожидавших было много. Неизвестно сколько бы пришлось ждать, если бы не молодой человек в темном непромокаемом пальто. Когда подошла его очередь, он уступил ее Лидии, а сам занял ее место. Она поблагодарила любезного незнакомца и быстро вскочила в машину.

— В гостиницу «Ленинградская», — бросила Лидия шоферу и лишь теперь почувствовала, что дрожит от холода.

А молодой человек, как только такси с Лидией отъехало, предупредил соседей по очереди, что отлучается на несколько минут, и направился в сторону вокзала. Там он зашел в телефонную будку и набрал номер.

— Алло! Деркачев? Говорит Лаптев. Такси, номер 9–12–33. За рулем капитан Волевой. Да, ясно!

Лидия с любопытством взглянула на красивое здание, торопливо расплатилась с шофером такси и побежала ко входу в гостиницу. Предупредительный швейцар распахнул перед ней дверь. Лидия окинула взглядом огромный холл и подошла к окну дежурного администратора. Она предъявила паспорт на имя Запыхало Татьяны Лукьяновны и получила заранее забронированный номер на семнадцатом этаже. Кабины скоростного лифта буквально поглощали людей. До семнадцатого этажа Лидия поднималась не более восьми — десяти секунд. В номере она приняла ванну, поела и с удовольствием растянулась на мягкой постели.

За широким окном сгущались сумерки. Лидия проснулась, взглянула на часы, быстро оделась и подошла к трюмо. Выкрашенные в черный цвет коротко подстриженные волосы и похудевшее лицо изменили ее облик до неузнаваемости. Она с грустью посмотрела на свое отражение. Чрезмерная бледность — следствие перенесенных нервных потрясений и ранения — придавала лицу болезненный вид, но вместе с тем нежно оттеняла голубизну глаз.

Она сняла трубку телефона и назвала номер. Ей ответили сразу:

— Да, это я, — сказала она. — В номере семнадцать ноль шесть. Жду. — Положив трубку, Лидия присела на краешек мягкого диванчика, обитого красным плюшем Из окон была видна залитая электрическим светом площадь и фасады расположенных на ней вокзалов. По площади сновали люди, двигались автомашины. Лидия долго сидела, задумавшись и не меняя позы. Когда раздался тихий стук, она вздрогнула, но тотчас взяла себя в руки. В комнату вошел средних лет человек в коричневом костюме. Причесанные на косой пробор каштановые волосы лоснились от брильянтина.

Он повернул торчавший в дверях ключ и обнажил в улыбке золотые зубы. Однако серые надменные глаза пристально изучали Лидию.

— Здравствуйте, мисс, — тихо приветствовал он.

— Здравствуйте, мистер Гоулен, — еще тише ответила она и, подавая руку, указала глазами на кресло.

— Садитесь.

Гость удобно расположился в кресле, положил ногу на ногу, не торопясь выложил на стол портсигар и пачку дамских сигарет.

— Кажется, не ошибся — ваши любимые? — Он пододвинул Лидии сигареты.

Она жадно затянулась, даже забыв поблагодарить. Да, это были ее любимые сигареты, издающие тонкий, немного пьянящий аромат. Несколько минут курили молча.

— Условимся говорить очень тихо, — первым нарушил молчание Гоулен.

— Понятно, мистер. Прошу прощения. Мне нечем вас угостить. Я даже не обедала.

— Это легко поправить, — улыбнулся Гоулен. — Попросите, чтобы вас соединили с буфетом.

Спустя десять минут в номер был доставлен заказанный ужин, шампанское и апельсины.

За ужином разговор касался отвлеченных тем. Время от времени Лидия ловила на себе испытующие взгляды Гоулена. Она чувствовала, что шеф старается выяснить ее настроение, определить, какие душевные изменения произошли в ней. Объяснения или оправдания бесполезны, все равно Гоулен ничему верить не будет. Он должен сам убедиться, что «Актриса» по-прежнему смелая и преданная ему разведчица. А чтобы шеф уверовал в это — зависит уже от нее, от ее поведения в нынешний вечер. Лидия спокойно встретила пристальный взгляд Гоулена. Скорее интуитивно, чем сознательно, она почувствовала, что одержит победу. Но это потребует напряжения всех сил.