– Неужели? Ай-яй-яй, какие мы крутые перцы, – с вызовом бросила Светлана. – Аж кошмар берет и коленки трясутся.

– Я никого не запугиваю, – Влад вернулся к столу, нарочито наступив ногой на валяющийся журнал. Взял зажигалку, раскурил погасшую трубку. – Я действую. Без лишних базаров. Кто стоит у меня поперек дороги, тот долго не живет.

– Ты Игорю Дмитриевичу то же самое повтори, – предложила Света. – И посмотришь, чего стоит твоя обросшая жиром банда против настоящей силы. Даже вместе с твоим полумиллиардом баксов. Если они у тебя вообще есть, а не с бодуна приснились.

– А вот это уже не твоя забота. Разберемся, если будет нужно. Сдохну – так сдохну. Но и всю его волчью стаю с собой в могилу заберу. Вести дела с волками – это одно. Но шестерить я ни под кем не собираюсь. Даже под Большим Чекистом. И вообще… что ты еще от меня хочешь? Узнала – радуйся!!! Все довольны, все танцуют!!! Дальше что?

– Я еду домой, в Сестрорецк. Готовиться к приему пятидесяти двух гостей, которых ты пригласил сегодня вечером на свой день рождения. Все юридические формальности с разводом и разделом имущества перенесем на будущую неделю.

– Не возражаю, – усмехнулся Невский. Помолчал. Спросил, уже совершенно спокойным голосом:

– Что ты учудила в приемной? Почему Алла кричала?

– Ничего особенного, дорогой, – улыбнулась Света. – Я поступила как нормальная русская баба, узнавшая, что муж ей изменяет. Вцепилась сучке в волосы и выдрала клок. Жаль, рожу не успела ногтями разукрасить, вырвалась, змея подколодная. Но – ничего, сейчас я ей устрою вторую часть марлезонского балета. На глазах у сидящих в приемной посетителей. Пусть любуются на бесплатное шоу. Будет о чем растрезвонить на весь Питер.

– Я думал, ты умнее, – вздохнул Влад и покачал головой.

– Неужели? Тогда извини, обманула ожидания. Я, как видишь, полная дура. И истеричка. А какой с дуры спрос? Поэтому сейчас без зазрения совести выцарапаю твоей лярве ее блядские зенки! Чтобы впредь ими не сверкала.

– По тебе дурка на Пряжке плачет.

– Думаешь, я шучу? – взвилась Света. – Думаешь у меня не получится выцарапать этой уродине глаза?!

– Может, и не шутишь, – пожал плечами Невский, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие. – Только кто тебе позволит? Так что отдохни от этой мысли. Я лично доведу тебя до машины, прослежу, как ты покинешь территорию, и дам команду охране на воротах больше тебя не впускать. Никогда.

– Можешь не утруждать себя, дорогой, – с видом победительницы сказала Света. – Я пошутила. Спектакль окончен. Нужна мне твоя блядина, как собаке пятая нога. Кукла силиконовая. Дешевка!

Невский взял с дивана пиджак, надел его и вслед за женой вышел из кабинета.

Кроме пунцовой от возмущения Аллы и вооруженного охранника, у распахнутой настежь двери в коридор, в приемной никого не было.

– Ужасно выглядишь, крыса драная, – не удержалась от язвительной реплики Света. – Тля! Моль бледная!

– Заткнись, – осадил жену Невский. Повернулся к Алле: – Кто видел, как вы здесь сцепились?

– Журналисты, пятый канал, – сообщила Аллочка. – Оператор и девушка-корреспондент. У них было назначено наполовину одиннадцатого. Сразу после отца Иоанна. Ты же сам пропуск вчера подписывал.

– Ах да. Интервью по поводу выборов, – вспомнил Невский. – Где они?

– Убежали. Влад, мне показалось, что камера была включена. Уже тогда, когда они в приемную вошли.

– Почему ты так решила?

– Светодиод над объективом, горящий во время съемки и моргающий в паузе, был специально заклеен куском черной непрозрачной изоленты. Это известная хитрость. Когда все… произошло, они переглянулись, извинились, пообещали позвонить и убежали. Я предупредила Дениса. Охрана на воротах наверняка уже изъяла видеокассету.

– Умница, – облегченно вздохнул Рэмбо. – Где Фрол?

– Извините, господин Невский. Денис Евгеньевич просил передать, что он внизу, в холле. Разбирается с журналистами, – впервые подал голос охранник, как и положено сотруднику секьюрити в солидной фирме – имеющий портативный наушник и постоянную радиосвязь с коллегами, несущими дежурство по зданию.

– Пусть быстрее разбирается, – приказал Рэмбо. – Передай, что я…

– Минутку, – охранник застыл, наморщив лоб, приложил руку к вставленному в ухо наушнику, выслушал переданное ему сообщение и лишенным интонации голосом автоответчика озвучил:

– Денис Евгеньевич сообщает, что в камере не оказалось кассеты. Журналисты клянутся, что ничего в приемной не снимали, камера была выключена. В их сумке найдена одна чистая, запечатанная кассета и журнал «Скандалы и сенсации», – секьюрити мельком покосился на супругу босса, – с фотографией на обложке. Вашей и Аллы Викторовны. Денис Евгеньевич уверен – журналисты лгут. Кассету с записью куда-то спрятали, чтобы забрать из офиса позже. Денис Евгеньевич уже отдал распоряжение обыскать все помещения, мимо которых могли проходить журналисты.