А несколько дней назад она просто цвела. Пат стояла перед зеркалом, смотрела на свое отражение и ничего не понимала. Неужели и сейчас она видит то же лицо? Неужели мужчина может так изменить лицо женщины? Неужели столь важно ее отношение к мужчине? Не к мужчине вообще, а к конкретному мужчине. С другими ничего такого не бывало. Разве что появлялись мешки под глазами да озабоченно хмурились брови, образуя морщины на лбу. Она не превращалась в красавицу.

В красавицу ее превратил Джордан.

«Такой застенчивый, маленький», — думала она. Однако застенчивость исчезала, как только они оставались наедине, откуда-то появлялась невероятная сила. Он научил ее тому, от чего она всегда отбрыкивалась, даже во время замужества, и выяснилось, что ей это очень даже нравится. Джордан сумел найти к ней подход.

Увидит ли она его еще, гадала Пат.

Скорее всего нет, решила она. Пат пришла к выводу, что Джордан не женат, но чувствовала, что рассказывает он ей далеко не все. А вот что он от нее скрывает, Пат понять не могла. К тому же хоть Джордан и выглядел тихоней, у Пат создалось впечатление, что у него есть женщины во всех городах, где он хоть раз появлялся. Так чего ему возвращаться к ней? Что в ней особенного? Она стала особенной благодаря ему, но с его уходом блеск померк, и она вновь одна, все та же замарашка.

— Ты больше никогда не будешь красавицей, дура ты, дура! — бросила она зеркалу, вытерла глаза и вернулась к окошечку.

Далее все шло как обычно, так что, уходя на ленч, Пат в сердцах помянула астрологический прогноз Шейлы. Острые ощущения, неожиданный поворот событий. Она не могла припомнить более занудного, тягостного дня.

А потом зазвонил телефон.

Поначалу ее охватила паника. Автомобильная авария, отец в больнице, состояние критическое... Она выскочила из банка и поспешила в больницу, благо до нее было всего несколько кварталов.

Но на полпути что-то остановило ее. Может, шестое чувство. Пат зашла в телефонную будку и позвонила домой. Она хотела убедиться, что дети не одни, что с матерью все в порядке. Поэтому Пат набрала домашний номер, чуть не сошла с ума, считая гудки, и уже хотела повесить трубку, когда услышала голос отца.

Отец заверил ее, что и мать, и дети тоже дома. Она ничего не могла понять.

Уже повернув к банку, Пат остановилась. Может, в больницу вызывали другую кассиршу? Она позвонила в больницу, попросила соединить ее с отделением реанимации. Переговорив с несколькими сестрами, Пат вышла из будки в полной уверенности, что кто-то сыграл с ней шутку. Злую и жестокую.

Она поспешила в банк, гадая, что же такое дурное она могла сделать, чтобы кто-то возненавидел ее? Пат уже подходила к банку, когда коричневый пикап вынырнул из-за угла и остановился у входа. Она увидела, как открылась дверь, со стороны стоянки выбежал охранник Николсон, и тут внезапно с револьвером в руке, сверкая глазами, возник усатый мужчина, мужчина, которого она больше не надеялась увидеть, мужчина, о котором она мечтала, которого любила. Джордан Льюис.

Он заметил ее и замер. Секунду или две они напоминали статуи, потом она увидела, что Николсон поднимает пистолет и крикнула: «Джордан, берегись! Берегись!»

И тут же загремели выстрелы.

Джордано почти успел. Поворачиваясь, он уже нажимал, на спусковой крючок, так что с выстрелом опередил охранника. Но не попал, а охранник выстрелил трижды. Одна пуля задела бок, вторая ударила в ногу и свалила Джордано на землю.

Мердок уже выскочил из-за пикапа и опорожнил «ругер» в охранника. Джордано почувствовал, как сильные руки подхватили его и отнесли к пикапу. Из ноги текла кровь. Он прижал ладонь к ране.

— Женщина... — прошептал Джордано. — Знает меня.

Патриция все стояла. Из банка начали выходить самые смелые, таращась на нее и на убитого охранника. Мердок поднял «ругер».

— Не убивай ее. Знает меня. Помогала мне. Возьмем с собой...

Мердок колебался не больше мгновения. Подскочив к Пат, он схватил ее за руку. Если бы она попыталась сопротивляться, он бы тут же прикончил ее, но Патриция безропотно позволила затолкать себя на заднее сиденье рядом с Джордано и мешками денег.

Джордано на какое-то время отключился, а когда пришел в себя, ее рука гладила его лоб, а в ушах звучал ее голос: «Все будет хорошо, Джордан. Все будет хорошо».

Джордано открыл рот, но с его губ не сорвалось ни звука.

Перед глазами все расплывалось, потом он увидел Пат, а рядом с ней как-то странно улыбающегося Мердока. Джордано вновь открыл рот.

— Ничего не говори, дорогой.

— Мы провалились, — вырвалось у него, и он вновь потерял сознание.