Ден достал из «дипломата» туго набитый конверт из плотной бумаги, перехваченный широкой липкой лентой, положил конверт в сейф и подождал, пока охранник закроет его на ключ. Конверт Ден набил газетными вырезками.

Из банка он поехал в мотель, где еще раньше зарегистрировался под фамилией Мурхед. На листке бумаги набросал план банковского зала. В довесок к фотографиям Джордано.

Вышел на улицу. Огляделся. «Прекрасный день, — подумал он. — Для гольфа просто идеальный». Сел в машину, поехал на север, потом свернул на запад, на шоссе №4. Увидев поле для гольфа с тренировочной площадкой, затормозил. Поставил автомобиль на стоянку и достал из багажника клюшки. Купил корзину с мячами. На поле выходить не стал, ограничился тренировочной площадкой. После нескольких ударов решил, что на сегодня достаточно. Корзину с оставшимися мячами оставил на площадке, клюшки убрал в багажник.

Еще через полмили Ден остановился у бензозаправки. Вошел в будку телефона-автомата и позвонил в Тарритаун.

Джордано повесил сушиться последнюю из фотографий. Он сделал шестнадцать снимков, ясных и четких. Фотоаппарат, сработанный японцами, был размером не больше пачки сигарет, и он зарядил его высокочувствительной пленкой. Теперь Джордано разглядывал фотографии и не находил в них изъяна. Снимки он сделал размером четыре на пять дюймов. «Пожалуй, — подумал Джордано, — можно было увеличить негативы еще больше без ущерба качеству». Но и эти смотрелись неплохо.

Он вылил реактивы в раковину и поднялся наверх. Элен Тремонт сидела за кухонным столом и читала журнал.

— О Луи! — воскликнула она. — Я не слышала, как ты зашел. У тебя кошачья походка.

— Надеюсь, я вас не напугал...

— Отнюдь. — Она улыбнулась. — Ты уже закончил? Быстро, однако.

— У вас превосходная фотолаборатория. Работать в ней — одно удовольствие.

— Да, Уолтер проводил там массу времени. Вы ведь видели его фотографии. Вот уж кто умел фотографировать природу, животных. Он говорил, что никакой другой охоты не признает. А вы увлекаетесь фотографией?

— Теперь уже нет. Несколько месяцев фотографировал все и вся, а потом до меня дошло, что стол забит снимками, на которые я ни разу не взглянул после того, как их отпечатал. И интерес сразу пропал.

— Наверное, другого быть не могло.

— Фотографии у меня получались хорошие, но не более того. Фотохудожника из меня не вышло. Наверное, недостает воображения. Но особенно мне нравилось работать в фотолаборатории. Наблюдать, как на белой бумаге проступает изображение. Между прочим, нравится до сих пор. И в этот раз фотографии получились отличные.

— Роджер порадуется твоим успехам. Он наверху. Если он тебе нужен, поднимись. Ой, да что же это со мной! Хочешь что-нибудь выпить?

— Если можно, кофе.

Он посидел с Элен, выпил кофе. Говорили они о хобби и путешествиях, но Джордано с трудом удерживал нить разговора. Допив кофе, Луи тут же поднялся. Полковника он нашел в библиотеке, на втором этаже.

— Фотографии сохнут. Очень четкие.

— Отлично! Я только что говорил с Френком. Он без труда открыл счет и арендовал сейф. Удалось ему взглянуть и на хранилище. Разумеется, он ничего не фотографировал.

— Его зрительная память не хуже, фотоаппарата.

— Он подъедет вечером, хочет вместе с тобой взглянуть на фотографии. Говард позвонил чуть раньше. Они рассчитывают попасть в поместье Платта завтра утром. Если все пройдет так, как задумано, завтра вечером мы получим необходимую информацию.

— Да, сэр. Э... я вот... насчет вечера...

— Слушаю тебя.

Джордано помялся:

— Я тут пригласил на обед одну из кассирш. Могу и не идти, если вы скажете, что встреча с Френком важнее, но думаю, это — полезное знакомство. Конечно, она всего лишь кассирша, но может многое знать о внутреннем распорядке банка.

— Да, да, — кивнул полковник и на мгновение задумался. — Ты к ней подходил лишь для того, чтобы разменять одну купюру, так?

— Да, двадцатку.

— В это время клиентов полно, так что у кассирши не было ни одной свободной минуты.

— Так точно, сэр!

— И тем не менее ты успел договориться о свидании?

— Ну...

Полковник хохотнул:

— Понятно. Значит, ночь ты проведешь в Нью-Джерси?

Джордано почувствовал, что заливается краской. Мало того, что он низкорослый, худющий и близорукий. Почему он еще должен и краснеть?

— Девушка она очень тихая. Не знаю... я хочу сказать...

Полковник развернул кресло и подъехал к столу.

— Думаю, ты совершенно прав, Луи. Знакомство полезное. Раз ты пригласил ее на обед, вечер у тебя занят. Я могу позвонить Френку и предложить ему подъехать завтра. Нет, нехорошо. Фотографии высохнут до твоего отъезда?

— Они высохнут гораздо раньше.

— Отлично! Принесешь их мне, мы с тобой над ними поработаем, и я буду знать, как и что. Потом я еще раз просмотрю их с Френком. А ты взглянешь на его рисунок завтра утром. Только позвони мне, чтобы я знал, где ты остановился.