– Сначала спустимся в Рыбачье и найдем там Юсуфа. Начнем с бастардо, а потом – что кому понравится. Рекомендую пино-гри. И каждый вечер – по две порции шашлыка. Двойные!

– А?! Но… Ты же не пьешь!

Вот так! Удивил – победил. Жаль, ясности почти не прибавилось. Что у меня здесь за жизнь? Курю «Ватру», не пью бастардо, с малолеткой спутался! 17 августа, тот же день, тот же час, не Погружение, что-то иное…

– Анна!

Взгляд – удивленный, встревоженный. Не так!

– Аня…

Кажется, угадал. Улыбнулась, потерлась щекой о мою штормовку. Сюси-пуси!

– Аня! Этот парень, смотритель станции. Его зовут Володя?

Моргнула, поглядела непонимающе. Опять не так?

– Конечно! Ты же сам рассказывал. Вы знакомы уже лет пятнадцать.

Верно, знаком.

Не Погружение. Тогда что?

100.

«Факты» уже писали о том, что 28 января 2000 года на плато Караби в Крыму пропал без вести 40-летний техник-метеоролог Владимир Серебряков. Можно только предполагать, что с ним произошло. Владимир был человеком терпеливым, никогда не жаловался, но его друзья и родители знали, что иногда у него болело сердце. Серебряков мог расслабиться и присесть отдохнуть в небольшом лесочке, который пересекает дорога. А сон в таких случаях (зима, сильный мороз) почти верная гибель. На пути к метеостанции имеются два глубоких котлована, первый начинается восьмиметровым обрывом. Владимир мог забыть об их существовании и пойти напрямик…

101.

Суд пакистанского города Лахор приговорил 36-летнего Мехди Хасана к пожизненному заключению за то, что тот якобы в августе 2001 года сжег во дворе собственного дома священную книгу мусульман – Коран, сообщает во вторник, 6 июля, газета «Ньюз».

В Пакистане существует закон о богохульстве, по которому за оскорбления Аллаха, ислама, пророка Мохаммеда или Корана полагается наказание вплоть до смертной казни.

Судья, вынесший приговор Хасану заявил, что вина того полностью доказана. В то же время адвокат утверждает, что дело сфабриковано родственниками Хасана, оговорившими его в надежде заполучить земельную собственность осужденного.

102.

Генеральный секретарь НАТО Яап Хоуп Шеффер в очередной раз пообещал, что вскоре обвиняемый в геноциде лидер так называемого «Крымского Сопротивления» майор Арлекин будет пойман и предстанет перед судом. Он также призвал «не сожалеть о жертвах при попытках арестовать Арлекина».

За последнее время силы UkrFOR трижды устраивали рейды по поимке партизанского лидера. Несколько дней назад в результате операции по его поимке миротворцы НАТО по ошибке серьезно ранили православного священника и его сына, при этом сам майор Арлекин так и не был схвачен.

– Два года? – поразилась Лолита. – За смерть ребенка всего два года?

– Ага, – кивнул я. – И в том же суде хулиган за убийство соседской кошки получил десять лет.

– Вечно ты всякие гадости рассказываешь!

Божье наказание дернуло плечами, отвернулось. Мадемуазель сегодня не в настроении? Или просто перелет неудачный? Трясло, воздушные ямы, задержались на два полтора часа…

Я огляделся. Все привычно, все знакомо. Восемь вечера, нестойкие сумерки, троллейбусная остановка на проспекте Гагарина, забитые народом скамейки. Лучшее место для разговора, никто и внимания не обратит.

– Но… Как же так, Арлекин? Родители убивают сына – и два года. А за какую-то кошку!..

…На что я надеюсь? Знал, с самого начала знал: сдадут, отрекутся, забудут. Хуже – сделают чучело для очередного политического Хэллоуина. Поражение – сирота, лишь у победы полно отцов. Курчевский – настоящий вождь, у него предвидение, отбежал в сторону, как только всерьез запахло жареным. Остальные не лучше, и у нас, и в России. Как пели, как пасти раскрывали! Глобализм, американская угроза, югославский вариант!.. Теперь иной репертуар – терроризм, «исламский фактор», наши вообще спятили, войска в Ирак послали. А из Крыма понемногу делают Косово. Даже не понемногу.

Троллейбус, за ним – маршрутка. Народ схлынул, и мы поспешили присесть на освободившиеся места. Лолита полезла в сумочку, нерешительно достала пачку зеленого «Вога».

– Можно? Я сегодня еще не…

– Валяй, разрешаю! – вздохнул я. – Но только одну – и не до самого фильтра. Так вот, о приговоре. Журналисты тоже заинтересовались. Судья пояснил так…

…Щелчок зажигалки. Внезапно захотелось курить, впервые за несколько дней. Хоть бы пару затяжек!..

– Прежде всего – собственность. Кошка – соседская, ребенок принадлежал родителям. Но не это главное. Суд посчитал, что с точки зрения науки человеку в эволюционном смысле ничего не грозит. Мы – процветающий вид. Кошки – иное дело, значит, за них надо спрашивать строже.