– Понимаешь, Аргонец… «Второй фронт» может открыться раньше, чем нам кажется. Все эти годы мы были нужны – и нашему правительству, и российскому. Нами пугали Запад – и довольно успешно. Заодно собственным гражданам подмигивали перед выборами, мол, не оставляем братьев-славян в беде.

– Хе! Эт-точно. А теперь, значит, могут убрать по тихому?

– Или не по тихому. Совет Европы осудил «этнические чистки» в Крыму…

– Вот бляди! Мы же лет восемь, как с татарами договорились!

– Кого это интересует? Гаагский трибунал требует нашей выдачи, намечается новый Нюрнберг. Одного Шевченко им мало.

– Правильно ты приказал того юриста оприходовать. Эх, достать бы кого повыше!

– Есть американская шутка. Что такое сорок тысяч адвокатов на морском дне? Ответ: хорошее начало. А насчет «кого повыше» – дельная мысль.

71.

Балканская война 1990-х вечным позором впечатается в историю цивилизованного Запада. Попытка мирного раздела Югославии провалились, вспыхнула цепная реакция межнационального и межрелигиозного конфликта. Против сербов развернулась пропагандистская война. Система mass media сделала из них образы чудовищ, агрессоров и садистов. Сербам приписали намерение разрушить мусульманские общины через массовое изнасилование женщин-мусульманок. Образ серба-насильника и убийцы крепко засел в подсознание западного обывателя.

Западу очень нужен образ врага, и если такового нет, его изобретают. Когда нет страшного инородного противника, взоры могут обратиться вовнутрь западного общества и это «сказочное общество» приходит в ужас от подобной перспективы.

Рабочая тетрадь, С. 41.

Харьковский Национальный университет им. В. Н. Каразина. Горно-крымская комплексная экспедиция. Июль-август 2004 г. Отряд «Омега».

…Разбор ЧП. После обеда (приблизительно в 14.20) Андрюс, не предупредив никого, направился в юго-восточную часть Караби-яйлы – искать очередную точку ИЛ-1. Результат – подвернутая нога.

Анна наложила тугую повязку. В случае ухудшения отправим Андрюса в Пчелиное, где есть врач.

Повторил приказ: не ходить по Караби по одиночке и не отлучаться далеко без моего разрешения…

– Кузнечик? – шепотом осведомился я, кивая влево, где стеной стояла трава, уже успевшая пожелтеть от лютой жары.

Сержант Рябина прислушался, дернул плечами.

– Дэсь так. Я ж нэ биолог, товаришу майор.

Я тоже не биолог, посему, оставив прикладную энтомологию, занялся тем, чем и положено – наблюдением. Сегодня, не устояв перед уговорами Субботы, взял с собой не проверенный «Цейс», а нечто трофейное, чудовищного веса и вида. Зато можно обходиться без надоевших очков, что немало порадовало.

Итак… Итак, пустое шоссе, за ним – ровное поле, такое же, как то, на котором устроились мы с сержантом. Только наша позиция на холме, впереди же, за серым асфальтом – равнина. Спокойно, тихо, ласточки в безоблачном высоком небе честно предсказывают ясную погоду. Одним словом, идиллия, Ганс Кюхельгартен, только коровок на лугу не хватает. Коровки, коровки – и бычок. Бык…

Сержант не биолог, хотя биологи в отряде тоже есть. Физик, пять лет назад закончил университет, мой бывший студент. Именно из них, моих выпускников, я назначаю командиров отделений. Эти не предадут!

Каждый отряд формировался по-своему. Чернорога окружали односельчане, земляки из родных Карпат. Шевченко, отставной полковник, собрал в отряд сослуживцев. Приднестровцам никого не требовалось звать – их отряды создавались еще в начале 90-х. У меня же особого выбора не было: друзья по экспедиции – офицеры, бывшие студенты – сержанты. Потом приходили другие, незнакомые, ветеранов становилось все меньше. Суббота и Аргонец уцелели, Римлянин, Гектор, Одуванчик – нет.

Сержанта Рябину я берег, как зеницу ока, как ушастого Экселенца. Сержант – наш лучший снайпер. Если бы за пометки на прикладе его СВД-С давали, как в старину, ордена, ходить ему с тремя «Славами», а то и с Золотой Звездой.

Ордена нам не положены. Разве что лет через сто – с нанесением гравировки на надгробие.

– Так кого чэкаты, товаришу майор?

– Кого бог пошлет, товарищ сержант.

Белесый молчун Казачок прав – как и помянутый им генерал Драгомиров: оборона – смерть. И не только в стратегическом плане. После Старого Крыма и особенно Инкермана, после того, как среди оккупантов началась паника, командование UkrFOR постарается отыграться. Наверное, прямо сейчас их колонны пылят к Джанкою, Терновке, Приветному – зачищать, переворачивать вверх дном каждый дом. Рейнджеры протаптывают горные тропы, операторы в штабах изучают с лупой спутниковые фотографии… Значит? Значит, самое время бить, и не в одной точке, а сразу в нескольких. Пусть это будет всего лишь фугас, пара пулеметов – или сержант Рябина с винтовкой Драгунова.