[…………………………..]

— Я… Извините… Добрый день!

Голос узнать трудно, лицо немного другое, загорелое, с еле заметным шрамом на правой щеке. Но все же это она — Альда Клеви. Она! Живая…

— И вам добрый… — Мирца не без сожаления отложила в сторону толстый справочник с крылатой железякой на обложке.

…Мы на полу, по обе стороны от матраса. Я слева, рыжая справа. Белая майка Альды залита водой.

— Вы, наверное, Мирца?

Стриженая улыбнулась, привстала — и внезапно подмигнула. Мне.

— Привет, Питер Пэн! Намучился с ненормальной?

— Со мной, что ли? — невозмутимо поинтересовалась Мирца. Почти что невозмутимо.

— С Альдой Клеви, конечно!

Села, огляделась. Вскочила.

— Все, хватит валяться… Прошу прощения, что изображала пациента анатомички, но эти ваши, извините, научные эксперименты… Джимми-Джона, часом, не разыскивает Интерпол?

Мы с рыжей переглянулись. Кажется, она представляла Альду Клеви немного другой.

— Управляемый сон… — Стриженая с интересом покосилась на авиационный справочник, покачала головой. — Истребители с изменяющейся геометрией? Уважаю!.. Читала про подобные опыты, леди и джентльмены, но оказаться в каком-то файле!.. Вам не кажется, что такие эксперименты незаконны? Вот подам на вашего выдумщика в суд!.. Питер Пэн, тебя здесь, как я понимаю, зовут Тимми?

— Зовут так, — вздохнул я. — Имя другое.

Альда (Альда?) хмыкнула, дернула плечами.

— Знаю твое имя… Тимми. В твоем сне было здорово, особенно когда ты меня с небес скинул. Я тогда стала почти нормальной, даже пыталась тебе объяснить, но… мой персонаж! «Жестокий мальчишка!», «Жестокий мальчишка»! Я на твоем месте ей бы уши, зануде, оторвала! Так что имя твое помню, но ведь мы все под «никами» прячемся, как на порночате… Значит, искусственный сон? Ваш сон, Мирца?

Рыжая отделалась чем-то средним между «ага» и «угу».

— Погляжу, осмотрюсь. Не возражаете?

А если бы и возражали?

— Ты ее не трахнешь. — Мирца меланхолически глотнула красный сок. — Это она тебя трахнет.

Задумалась, поглядела сквозь неполный стакан на солнце.

— И меня трахнет. А потом подаст на нас в суд. Только не говори, что раньше она была томной и романтичной.

— Ну… — Я осторожно оглянулся, перешел на шепот: — Люди во сне другие. А ее сон — вообще программа, женский роман.

— Она плакала у тебя в объятиях. Просила поцеловать, дышала в щеку, умоляла: «Забери! Забери! Век твоя буду!»

На такое можно и не отвечать.

[…………………………..]

…Другая, совсем другая! Дело не во внешности, не в загаре, не в шраме на лице, не в возрасте (двадцать пять? двадцать семь?). Тон, манера, голос, глаза…

Альды Клеви больше НЕТ.

Но этого она и хотела? Проснуться, покинуть нелепый придуманный мир с ливрейными лакеями на лестнице и влажными простынями в мотеле?

Проснулась. Проснулась — и умерла. Оковы пали, чар больше нет.

Бабочка Альда Клеви сгорела.

[…………………………..]

— Здорово! Не верится даже.

Та, что была Альдой, удовлетворенно улыбнулась и присела в пустой шезлонг. Я заблаговременно освободил место, устроившись прямо на земле, поближе к рыжей. Вдруг защитит?

— Итак, леди и джентльмены…

Мы с Мирцей вновь переглянулись.

— Итак… Еще раз прощу прощения, что помешала. Прежде всего у вас, Мирца. Но так надоело болтаться в этом идиотском сне! Я знала, что сплю, но не могла ничего поделать. Как парализованная, словно мне позвоночник сломали!..

Рыжая отвернулась, еле заметно вздрогнула. Я быстро схватил ее за руку, сдавил что есть силы.

— Почему? — незнакомая госпожа Клеви была уже рядом. — Сказала не то? Мирца!

Рыжая покачала головой.

Так… — Альда-бывшая присела рядом со мной, закусила губу. — Мирца, ничего не понимаю, но… Простите, ради бога! Ударьте меня, в конце концов!..

— Я бью только Тимми. — Рыжая с трудом подняла голову, попыталась улыбнуться. — Вы ни в чем не виноваты, Альда. Я… Я вас… понимаю.

— Тогда мир и дружба!

Две загорелые ладони потянулись друг к другу, нерешительно остановились… Дотронулись. Переплелись.

…А ведь похожи — планеристка и та, что была Альдой, очень похожи! Только бывшая чемпионка Латвии лежит пластом в темной комнате, накачанная снотворным, а стриженая… Кто же она такая?

— Как бы опять глупость не сморозить? — Альда-бывшая встала, поглядела на открытую дверь бунгало. — Вот что! Прошу прощения, но Тимми я забираю. Попав в тыл к противнику, рекомендуется первым делом взять «языка» для последующего допроса и уничтожения. Мирца, не беспокойтесь, право бить оставляю за вами.