Билли угрюмо посмотрел на него.

– Может, ты и прав.

– Обычно я прав.

– Хотел бы я понимать причину происходящего. Кто эти люди? Почему они захотели атаковать город? Здесь нет ничего ценного.

Малыш Менестрель долил остатки джина из тыквенной бутылки в стакан. Он был на три четверти пьян и готов согласиться с чем угодно.

– Кто знает? Всегда находится кто-то, кто хочет повоевать.

Кармен-Шлюха, сидевшая с ними за столом, громко фыркнула:

– Единственное, что я хочу знать, это то, почему большие шишки и гильдии не могут спустить свое дерьмо и сдаться?

Малыш Менестрель закурил небольшую черную сигару и глубоко затянулся.

– Откуда нам знать? Ведь это ты состоишь в гильдии. Почему проститутки не заявят об этом?

Кармен скривилась.

– Не смеши меня. У проституток есть гильдия только потому, что в этом городе все, от нищих до хирургов имеют гильдию. Это не значит, что у нас есть голос в совете. Для этого нужно иметь кучу кредитов.

Билли криво усмехнулся.

– А у тебя, крошка Кармен, кредитов маловато…

– Врешь, не так уж мало!…

Бомбежка подорвала обычное грубоватое и тупое добродушие Кармен.

– Но нужно гораздо больше, чем у нас есть, чтобы поднять шум на совете.

Олад Крайний, наемный грабитель, вертел в руках изогнутую рукоять длинноствольного магнума шестьдесят восьмого калибра. Он и собрал всех четверых за столом. Олад носил обычные для бандитов кожаные штаны, куртку, украшенную медными заклепками, и тяжелые браслеты на запястьях. Его мощные руки покрывали татуировки, а бритая голова поблескивала. Старый шрам, пересекавший все лицо, частично скрывала густая борода.

– Я хотел бы встретиться с ними лицом к лицу. Я бы показал им, как дерется настоящий мужчина.

Как и у большей части местных бандитов, его мысли сосредотачивались только на своей отваге и принадлежности к сильному полу. Менестрель скривил губы.

– Правда?

– Конечно, если только они бы вышли, и дрались, как положено мужчинам.

Малыш Менестрель криво ухмыльнулся.

– Держу пари, что как только они войдут в город, ты постараешься поскорее выбраться отсюда, как и все мы.

– Я умру, как мужчина.

– Зачем?

– Гм?

Менестрель стряхнул пепел со своего длиннополого пальто из черного вельвета.

– Я говорю, зачем тебе умирать, сражаясь?

Олад выпятил похожую на бочонок грудь.

– Мужчина должен поступать так…

Малыш Менестрель кивнув, договорил:

– … Как должен поступать мужчина. Ага, слышал я это. Но, по-моему, нет причины так поступать. Я имею в виду – это ведь не твой родной город.

Олад провел рукой по своей бритой голове.

– Это верно.

Он ухмыльнулся и схватил за горлышко новую бутылку джина.

– Я скажу тебе одно – у нас пока еще есть выпивка. И это неплохо.

На самом деле в тупике Ангелов, где находилась пивная, имелась не только выпивка. Здесь вообще все шло как обычно. Тупик Ангелов представлял собой центр криминального подполья Фелда. Грязный, шумный и разваливающий район, наполненный борделями, пивными и игорными притонами, включал в себя несколько узких петляющих улочек между дворцом герцога и северной стеной. Это место служило укрытием для грабителей, шлюх, карманников, шулеров и бродяг, наводнявших город. Время от времени копейщики Стражи проводили здесь рейды. Тогда хватали нескольких воров, отрубали им правые руки, да несколько попавшихся проституток жестоко пороли. Настоящая власть над тупиком Ангелов находилась в руках гильдии воров. Она защищала публичные дома и притоны, регулировала уровень преступности в городе, разбиралась с одиночками и имела долю со всего, что проворачивалось. Существовали более мелкие гильдии шлюх, карманников и нищих, но только гильдия воров обладала властью.

Эта система существовала практически со времени основания Фелда. Она имела историю и традиции и обеспечивала дружественное сосуществование горожан и грабителей в городе.

Система все еще держалась, когда из ничто появилась огромная армия с продвинутым оружием и ордой облаченных в черное солдат-штурмовиков. Когда же на город, подобно хищным птицам, налетели бомбардировщики, то аристократия спряталась во внутренних покоях каменных дворцов, а торговцы укрылись в подвалах своих уютных домов с соломенными крышами. Но в тупике Ангелов укрыться оказалось негде. И поэтому жизнь здесь текла почти как обычно. Шлюхи не страдали от избытка работы, да и для разбоя время не слишком удачное. Однако таверны оказались переполнены, так как обитатели тупика обнаружили, что у них остался единственный способ убежать от происходящего – напиться.

Вошел Хейн, нищий «слепец», и, сняв прикрывающую на работе его глаза повязку, настороженно огляделся. Кармен-Шлюха кивнула ему.

– Что нового, Хейн?

– Это ужасно, ужасно…

Олад поднял взгляд.

– Что ужасно?

Хейн помотал головой.

– Стыд от этого.

Олад схватил его за руку.

– Стыд от чего?

– Я вряд ли смогу заставить себя говорить об этом.

Олад сжал руку Хейна.

– Тебе лучше рассказать, или я сломаю твою тощую граблю.

– Ладно, ладно. Я расскажу, только отпусти меня.