Придя в себя от первого потрясения, он вернулся мыслями на бренную землю и схватил яростно летающие перед ним кулачки.

— Передохните, мадам, прошу вас! Что случилось?

— Что случилось? — закричала она. — С какого момента, мой господин, я должна рассказывать вам, что случилось? С того самого, как вы, замыслив дьявольский план, взяли меня из-под виселицы?! Ах ты негодяй! С меня хватит! Ты надеялся, что я до скончания века буду целовать землю, по которой ты ходишь, за то, что ты спас мне жизнь, а на самом деле ты ее спас только затем, чтобы предложить мне более изысканную смерть!

— Нет, я «хотел вовсе не этого! — сухо ответил он, уклоняясь от следующего яростного удара. Пытаясь схватить Ондайн за руку, Уорик поскользнулся и, падая, увлек за собой Джека. Теперь они втроем оказались на полу: задыхающаяся Ондайн, Уорик, изумленный, что ему приходится прилагать столько сил, чтобы удержать ее, и Джек, совершенно сконфуженный как неожиданным появлением госпожи, так и необычной манерой ее поведения.

— Чтобы вас повесили за ноги, лорд Четхэм! — прошипела Ондайн, придавленная им к полу. — Я бы хотела видеть вас на дыбе! Чтоб вас колесовали, четвертовали…

— Замолчи! — процедил сквозь зубы Уорик, и ей пришлось так и поступить, потому что послышался звук приближающихся шагов и затем осторожное постукивание в дверь.

— Милорд! — позвала Матильда. — Что-нибудь случилось?

Уорик быстро взглянул на Джека. Джек вскочил на ноги, выскользнул за дверь и пробормотал что-то, успокаивая Матильду. Ондайн, сама не зная почему, молчала, может быть, потому, что увидела, каким напряженным сделалось лицо ее мужа и какая озабоченность появилась в его глазах.

Наконец Матильда ушла. Уорик не шевелился. Ондайн, прижатая его рукой к полу, вдруг почувствовала, что близка к слезам.

— Господи Боже! — прошептала она. — Скажите, что здесь происходит?

Четхэм отпустил Ондайн, поднялся и подал ей руку, а затем молча принялся счищать с ее волос паутину.

— Да, — сказал он наконец ласково. — Я расскажу тебе. Но сначала…

Он сцепил руки за спиной и с отсутствующим видом принялся ходить по комнате, затем внезапно решительно подошел к двери и позвал:

— Джек!

— Да, милорд! — Джек, как проворная маленькая обезьянка, выбежал из прихожей.

— Надо привести ее в божеский вид.

— Не беспокойтесь; я пошлю парней за горячей водой, так что вовсе не обязательно звать горничную хозяйки.

— Да, — пробормотал Уорик. — И мы с веселым смехом поднимемся по лестнице и уединимся в своих покоях, ведь молодых нельзя разлучать даже на время обеда.

Джек исчез. Уорик выглянул в коридор, затем опять подошел к Ондайн. Она смотрела на него так, как будто он в самом деле сошел с ума.

— Что?..

— Иди сюда! — прогремел он командным голосом.

— Вы не ответили на мой вопрос, Уорик Четхэм! Я не собираюсь слепо подчиняться всем вашим приказаниям…

Она испуганно осеклась. Граф с чувством выругался, подбежал к ней и, не обращая внимания на паутину и грязное платье, подхватил Ондайн на руки, прежде чем она успела что-нибудь возразить.

— Смейся! — приказал он.

— Смеяться?!

— Да, смейся! Обними меня за шею, смотри с обожанием мне в глаза, как будто не можешь оторваться. Прижмись…

— Не буду!

— Нет, будешь! И сделаешь это прямо сейчас!

Он подошел к двери с Ондайн, этой неблагодарной ношей, на руках и, откинув назад темноволосую голову, засмеялся густым, низким баритоном, звук которого разнесся далеко в вечернем воздухе. Ондайн крепче обняла его за шею, стараясь не упасть, и смотрела ему в глаза, как он приказал. Она понимала, что они должны показать всем, что все в порядке. Уорик намеревается действовать быстро и решительно, и она всего лишь актриса, которую он использует и которая на самом деле влюблена в своего мужа и всем сердцем желает доиграть свою роль до конца.

— Уорик!

Он шагал так стремительно! Она смеялась и казалась задыхающейся от страсти, пока он быстро нес её вверх по лестнице.

Они прошли мимо Матильды и Джека, который передавал ей приказ Уорика не тревожить молодых графа и графиню. Они прошли мимо Юстина, который как раз спускался по лестнице и улыбнулся, завидев их в таком прекрасном настроении. Юстин крикнул им напоследок что-то о семейных ссорах, которые стоят этого блаженного мига примирения.

Наконец они добрались до своих комнат, где Уорик поставил Ондайн на ноги и заторопился в ванную комнату. Он удовлетворенно вздохнул, когда увидел, что ванна наполнена водой, от которой поднимается пар.