– В свое время я собирался писать книгу о жизни фантастического и необыкновенного создания – Филиппа Ауреуса Теофрастуса Парацельса Бомбастуса фон Гогенхейма, – сказал доктор Поро, – и приобрел многие его работы.

Он снял с полки миниатюрный томик, изданный в XVI веке, с непонятными иллюстрациями и изображениями кабалистических знаков. От страниц исходил тоже своеобразный запах затхлости. На них были ржавые пятна.

– Перед вами один из самых известных трудов по черной магии. Название его можно перевести как: «Восхваление неведомого – учебник для каждого, кто осмелится погрузиться в темные лабиринты этой науки».

Затем Поро показал мисс Бонд «Шестоднев» Торквемады, «Описание изменчивых демонов», провел пальцами по кожаным корешкам «Поисков магического» Делрио, «Псевдомонархии демонов» Виеруса, коснулся Хоберовских «Магических писаний и деяний». Достал и, стряхнув пыль с, как он сказал, «знаменитейшей из всех» – «Молота ведьм» Шпренгера, потом снял другую книгу.

– А это – одно из самых главных моих сокровищ: «Соломонов ключ». Есть основания предполагать, что мои экземпляр идентичен копии «Ключа», принадлежавшей величайшему авантюристу XVIII века Джакомо Казанова. Обратите внимание: с переплета срезано имя владельца, но осталось достаточно, чтобы разобрать нижнюю часть букв, а они в точности соответствуют подписи Казановы, которую я обнаружил в Национальной библиотеке. В своих мемуарах он пишет, что «Соломонов ключ» был у него конфискован во время ареста в Венеции за занятия черной магией. Именно его я и приобрел в Венеции, возвращаясь в Александрию после одного из моих путешествий.

Он поставил на место драгоценный том и снял с полки толстый волюм, обернутый пергаментом.

– Чуть было не забыл представить вам наиболее удивительную, наиболее таинственную из всех книг по оккультизму. Вы, конечно, слышали о Кабале, но думаю, что для вас это не более, чем таинственное название.

– Я, действительно, ничего о ней не знаю, – рассмеялась Сюзи, – кроме того, что все это очень романтично, необыкновенно и удивительно.

– В таком случае, вот ее история. Моисей, обучившийся всей египетской премудрости, впервые прошел посвящение в кабалистику на ее родине в Египте, но совершенствовался в ней во время своих скитаний в пустыне. Здесь, в течение сорока лет, он не только уделял все часы своего досуга этой мистической науке, но и получал уроки Кабалы у любезного ангела. С ее помощью он сумел преодолеть трудности, возникавшие у него во время долгих скитаний израильтян, не говоря уже о войнах и несчастиях этого самого непокорного народа. Втайне ото всех Моисей изложил принципы этого учения в первых четырех частях Пятикнижия. Отсюда получили секреты магии и 70 Толковников. Они передавали их из уст в уста потомкам. Давид и Соломон глубже всех проникли в тайны Кабалы. Однако никто не осмеливался записать их, пока ребе, Симон бен Иохай, живший во времена разрушения Иерусалимского храма, а после его смерти его сын, ребе Элеазар, и его секретарь, ребе Абба, не собрали всех преданий и не составили из них знаменитый трактат «Зогар».

– И вы верите во всю эту чудовищную чепуху? – спросил Артур.

– Нисколько, – ответил доктор Поро с улыбкой. – Установлено, что «Зогар» имеет куда более позднее происхождение. Он был сочинен испанским евреем Моисеем де Леоном в 1291 году и написан его собственной рукой.

Артур рассмеялся и встал, чтобы размять затекшие ноги.

– Не могу понять, насколько вы сами верите тому, что рассказываете нам. Повествуете с такой серьезностью, что начинаешь думать, дескать, это правда, а потом оказывается, что вы просто потешаетесь над нами.

– Дорогой мой, я и сам не ведаю, насколько верю всему этому, – пожал плечами доктор.

– Возможно, именно по этой причине мистер Хаддо представляет для нас загадку, – вмешалась Сюзи.

– Да, здесь мы на самом деле столкнулись с очень интересным феноменом, – подхватил доктор. – Уверяю вас, что хотя мы знакомы достаточно долго, я никогда не мог понять, действительно ли он убежден, что обладает теми удивительными способностями, которые себе приписывает, или просто искусно разыгрывает слушателей.

– Но ведь вчера вечером мы действительно были свидетелями не совсем обычного явления, – перебила Сюзи. Почему укус кобры не подействовал на него, хотя мгновенно убил кролика? И как вы объясните внезапную дрожь той лошади, мистер Бардон?

– Я не могу объяснить этого, – раздраженно ответил, Артур, – но и не склонен приписывать сверхъестественной силе то, чего не могу понять в данный момент.

– Не знаю, но что-то в нем внушает мне ужас, – призналась Маргарет. – Я никогда не испытывала такой внезапной антипатии.

Она была слишком сдержана, чтобы поведать обо все» своих ощущениях, но поведение и слова Хаддо произвели на нее очень сильное впечатление. Ночью ее сон неоднократно прерывался кошмарами, где присутствовал странный и фантастический образ Хаддо. Его насмешливый голос звучал в ушах, она как будто силилась вновь увидеть огромное тело и мрачное чувственное лицо. Словно злой дух встал на ее пути, душа была переполнена непонятной тревогой. Только вера в здравый смысл Артура спасала девушку от вселившегося в нее страха.

– Я написал Фрэнку Харрелу и попросил его сообщить мне все, что он знает о Хаддо, – сказал Артур. – Надеюсь вскоре получить ответ.

– Лучше бы нам с ним никогда не встречаться! – страстно воскликнула Маргарет. – Чувствую, что он принесет нам несчастье.

– Вы все просто нелепо предубеждены против него, – весело заявила Сюзи. – Меня же он очень заинтриговал, и я хочу пригласить его на чашку чая в нашу студию.

– Буду счастлив воспользоваться вашим приглашением.

Маргарет вскрикнула, так как узнала низкий насмешливый голос Оливера Хаддо; она мгновенно обернулась. Он застал их врасплох – никто не слышал, как он вошел, И теперь думали: сколько времени он уже находился в комнате и что мог услышать из их разговора.