Шрифт:
Любимов вернулся к себе. В кабинете уже появился Абдулов. Валера в третий раз приложил палец к губам и передал на хранение коллеге третью папку. Абдулов воспринял информацию серьезно, попытался выяснить подробности и едва заметно, как показалось Любимову, потух в лице, когда подробностей не услышал.
– Слушай, Валерыч, я тут с парикмахерской комбинацию затеял, – перешел к другой проблеме Сергей. – Помнишь, где «бабки» пропадают?
– А… И что?
– Я баксы достал. Стоит их порошочком пересыпать или просто номера переписать? С заведующей я договорился, она завтра их засветит.
Абдулов достал из стола тонкую пачку «зелени» и положил перед собой.
– Перепиши с понятыми номера, вполне хватит, – ответил Любимов. – Зачем деньги портить? Не боишься, кстати, что заведующая их сама и прикарманит?
– Они липовые, не жалко. «Филька», но сделаны классно. – Сергей передал Валере пару купюр.
Любимову повезло, что в следующую секунду Абдулов полез в сейф и не заметил очень уж явную перемену в лице соседа по кабинету.
Валера почувствовал, как лицо мгновенно вспыхнуло жаром, будто он сунул голову в раскаленную печь. Ему показалось, что он неожиданно провалился в темную глубокую яму, где очень трудно дышать, где почти нет воздуха…
Доллары были те самые. Со смазанным президентом. Те самые, которые пять лет назад Валера передал Никите и из-за которых того убили.
ГЛАВА 6
Первым порывом Валеры было прыгнуть на Абдулова и вцепиться ему в глотку. «Откуда „бабки“, сученок?»
«Спокойно, спокойно! Ты не салага, угомонись, никаких резких движений. На твоей стороне опыт и рассудительность. Ты опер, а не безмозглый холерик. Пальцы растопырить никогда не поздно».
Валера сделал глубокий вдох, достал сигареты и закурил. Открыв нижний ящик стола, он порылся в нем и вытащил старенький, потрепанный блокнот. Полистав, нашел нужную страницу со столбцом цифр. Пробежал глазами. В точку. Два номера совпадали. Любимов не сомневался, что и остальные купюры из той же самой пачки.
Он бросил блокнот обратно в стол и вышел из кабинета, чтобы не выдать своего волнения. В коридоре Валера сел на корточки, прислонился к стене и принялся пускать дым сигареты в потолок.
Картина снова отчетливо встала перед его глазами. «Ты узнал его?» – «Да». – «Кто это?» – «Ты».
Атмосфера подъезда, его холод окружили Валеру, он автоматически вытер руку о брюки, будто почувствовал на пальцах кровь. «Кто это?» – «Ты».
Тихо, не паникуй. Скрипи мозгами. Кем был Абдулов пять лет назад? Никем. Вернулся из армии, поступил в универ. Живет он рядом с рынком, с Никитой они почти ровесники, пара лет разницы. Общий двор, может быть, одна школа. Конечно, они знали друг друга. Нигде и никогда Абдула засвечен не был. Хорошие характеристики, престижный вуз. Никому и в голову не придет проверять студента юрфака…
– Чего уселся-то? – Мимо, усмехаясь, прошел Каравай. – Хоть бы шляпу для денег бросил, я бы подал.
– Жарко, – вяло отозвался Валера. «Была одна проблема, стало полторы. Как по заявочке свалилось. Впрочем, не проблема. Козырь. Аргумент. Всего-навсего „мокруха“-убийство. Доказательств, правда, ноль. Кроме этих денег, про которые знаю я, но зато не знает он. А тут как повернуть, как поднести… Как обрадовать, вовремя и к месту. Имея такой козырь, можно и про Олежку спросить, и про „Тузы“-„Короли“, и про все остальное».
Валера уже не сомневался, кто подложил патроны. Многовато совпадений для одной фигуры.
Валера затушил сигарету о стенку, поднялся и вернулся в кабинет. Спрашивать о деньгах он сейчас не будет, хотя можно, как бы невзначай. Откуда взял? Но, как Жеглов, отец родной, говорил – каждый вопрос в «десяточку» лупить должен, каждому вопросу свой срок.
– Сергей, мне пораньше свалить надо, с Аленой к врачу съездить. Прикрой. Хотя ладно, я и так отпрошусь. Будут по телефону спрашивать – вышел, возможно, вернется. Пока.
– Пока,
По пути к дому Валера завернул в РУВД, поднялся в отдел кадров. Отдел в лице начальника успешно ковал кадры, несмотря на духоту и гнетущую атмосферу праздника «Чистых рук».
– Привет, кузница, – Любимов протянул руку. – Отписываешься за просчеты?
– Здоров, Валер… Отписываемся. Так ладно бы по делу. Отчет вот рожаю. Сколько сотрудников в текущем году уволено за коррупцию? И что писать?
– А сколько было уволено?
– Ни одного.
– А сколько надо?