В распоряжении беглецов оставалось минут пятнадцать, не больше.

Лана перестала оглядываться, следуя за Андреем и Ромелем. Она знала, что неизбежно почувствует тот момент, когда какая-то из новоявленных сущностей воспарит на уровень верхней площадки. Она попыталась сосредоточиться, по привычке мобилизуя волю, сжимая в тугой комок энергетику собственного разума, но измученное ранами тело ослабло настолько, что вместо привычной концентрации Лана лишь ощутила шум в ушах да глухие удары собственного пульса.

Вокруг, куда ни глянь, простирались мертвый, бездушный камень стен да острые отроги скал, от которых при всем желании не возьмешь никакой подпитки – они мертвы, их энергия статична, она и в тонком измерении похожа на громоздящиеся друг на друга холодные камни…

Хоть бы пучок травы под ногами, горсть рассыпчатой земли с ее микрожизнью, но нет, лишь воет неподвластный ей ветер да густая тьма вязко топит очертания предметов, будто поглощая их…

Сосредоточенность Ланиты нарушил тихий голос Ромеля:

– Здесь, госпожа.

Они стояли у отвесной скалы, которая ограничивала площадку бастиона с тыльной стороны укрепления.

Не видно ни зги.

– Сними одежду, Ромель.

На этот раз карлик подчинился беспрекословно, и холодное голубоватое сияние разогнало тьму, осветив участок отвесной стены и фрагмент каменного пола площадки.

В призрачном рассеянном свете Андрей увидел ровную прямоугольную плиту, сливающуюся с серым фоном скал. Ее обозначала лишь щель, идущая по периметру, настолько тонкая, что в нее вряд ли вошло бы лезвие ножа.

Он оглянулся, чтобы спросить у Ланы, как следует поступить, и застыл, пораженный внезапно открывшейся картиной: над зубцами передовой стены укрепления медленно всплывали призрачные фигуры, словно целый манипул храмовников внезапно ожил и вновь устремился на штурм…

Издали они были неотличимы от тех фантомов, что атаковали блокпост на Элио, а затем охотились за Андреем на Земле.

Только сейчас наступило полное, ясное понимание, что это были именно они – энергетические сущности воинов Храма, каким-то образом исторгнутые из пучин аномалии космоса в метрику материальной вселенной.

– Что делать? – хрипло, резко спросил Андрей, нарушая ломкую тишину.

Лана на миг растерялась.

Враждебные сущности вот-вот заметят их, ощутив людей по следу энергетики живой плоти, а она не в силах ответить ударом на удар, ее странный спаситель не в счет – заглянув в его глаза, Лана поняла, что Андрей не может управлять своей природной энергетикой, а в его разуме царит полнейший хаос, сотканный из неприятия и недоумения.

Значит, оставался Ромель.

– Ищи углубление сбоку, в скале! – приказала она Андрею и, обернувшись к сияющей фигурке карлика, внезапно произнесла: – Ромель, ты готов по-прежнему служить мне?

– Да, госпожа.

– Даже если тебе придется погибнуть? НАВСЕГДА?! – Ее голос приобрел резкие, властные ноты.

– Почту за честь, госпожа Лаонита.

На этот раз она не стала обращать внимание на лишнюю букву, вставленную в ее имя.

– Ты воин!.. – Она закрыла глаза, и Андрей, который методично ощупывал стену, следуя периметру щели, внезапно вздрогнул всем телом, когда за его спиной раздался знакомый негромкий, но внятный речитатив.

Ноги на миг ослабли, и он оступился, припав к скале, голова непроизвольно повернулась, и он увидел ее – бледную как смерть, вставшую на колени, неподвижную словно изваяние… лишь губы Ланиты шевелились, выталкивая отрывистые, но звучащие нараспев фразы, произносимые на незнакомом языке…

Ромель…

Что творилось с маленькой сгорбленной фигуркой карлика, было невозможно описать.

Он рос. По мере того как нарастало напряжение слов, Ланита все больше бледнела, ее лицо приобрело землистый цвет, – даже Андрею было очевидно, что она отдает крохотный остаток своих жизненных сил, невероятным образом перекачивая их в эфемерное сгорбленное тельце карлика.

Сон… Сон разума, кошмарная галлюцинация, которая не могла пригрезиться ни одному психу или наркоману…

Призрачная фигура на глазах приобретала объем, плечи Ромеля расправились, выпрямился сгорбленный торс, чуть удлинились руки и ноги, окончательно формируя полноценную с точки зрения аномальных законов сущность.

Еще секунда – и перед Андреем стоял коренастый воин, такой, каким он был когда-то при жизни.

Последними проявились черты лица, сияющие голубизной волосы и глаза… Во имя Элио, что это были за глаза!.. Андрею захотелось зажмуриться, чтобы не видеть их – два горящих глаза без зрачков, из которых сочился свет…

В этот миг Лана, прервав на полуслове свой речитатив, вдруг повалилась на бок, словно безвольная кукла, которую толкнула злая хозяйка.

Андрей будто очнулся.

Она потеряла сознание, лишилась чувств, может быть, умерла, отдав всю себя на восстановление сущности Ромеля, а он стоит, как последний лох в цирке Омикрона, наблюдая за невиданным шоу…