Он нырнул под прикрытие толстых каменных блоков, которые прекрасно защищали от пуль, рассылая их в визгливый рикошет, но тут заговорило башенное орудие планетарного танка, наводчик которого наконец увидел цель.

Часть гранитного поребрика содрогнулась, будто в нее ударил титанический молот, и с грохотом рассыпалась, роняя вниз обломки весом в несколько центнеров.

Андрея встряхнуло взрывной волной, которая звонко хлестнула по барабанным перепонкам. Вокруг продолжали бесноваться автоматные очереди, визгливый звук рикошета пуль не прекращался ни на секунду, и стоило поднять голову, как какая-нибудь из них обязательно зацепила бы…

Лежа на каменном полу, Андрей одну за другой бросил в узкий проход между бастионами две гранаты.

Разрывы прозвучали глухо и отдаленно, ощущаясь как внезапная вибрация пола и стен.

Он надеялся, что раненый храмовник уже не доползет до объятой огнем БПМ, чтобы зацепить трос.

Бастион вновь содрогнулся, но теперь уже в опасной близости от позиции Кречетова. Снаряды легли чуть ниже уровня кладки зубчатого навершия, но один из прямоугольных блоков, расположенный прямо перед Андреем, внезапно заскрежетал, накренился и начал соскальзывать вниз…

Кречетов вскочил с пола укрепления и, пригибаясь, побежал вдоль уцелевшей части зубчатого поребрика.

Плато лежало перед ним как на ладони, орудие планетарного танка перезаряжалось, а с разных сторон во тьме вспыхивали короткие злобные хоботки огня, обозначая укрывшихся за камнями стрелков.

Огрызаясь короткими очередями, он сменил позицию, и вовремя – третий залп автоматической пушки наконец достал то место, где он прятался минуту назад. В воздух взлетели обломки камня, и часть кладки не выдержала, с грохотом осыпаясь вниз.

Припав на колено, Кречетов расстрелял остаток патронов в магазине и рванулся назад, к прежней позиции, на ходу перезаряжая автомат, благо патронов у него было в достатке. Маловато сил и гранат, вот что обидно…

Еще большую досаду он испытал, услышав надсадный рев двигателей планетарной машины. Добежав до края каменной площадки, он выглянул вниз, не обращая внимания на прожектор и свистящий разлет пуль. Мертвый храмовник лежал на осыпи камней, его тело было порвано осколками от гранатного разрыва, но он успел накинуть стальной трос на буксировочный крюк подбитого планетарного танка, и теперь тот, оттаскиваемый своим собратом, медленно отползал, освобождая узкий проход.

Автоматная очередь резанула по гребню стены, выбивая султанчики каменной крошки, и Андрей, осознав, что его заметили, нырнул вниз.

Дьяволы Элио… Сейчас они освободят проход, и он останется один на один с двумя планетарными танками, которые беспрепятственно пройдут сквозь теснину и вырвутся на серпантин внутренней дороги, ведущей к верхним укреплениям цитадели.

Автоматический огонь по-прежнему не утихал, в отрывистый лай очередей то и дело вплеталось оглушительное стаккато автоматической пушки БПМ, от защитной зубчатой стены бастиона уже практически ничего не осталось, площадку усеивали горячие осколки металла и камня, от непрекращающегося грохота и ударов взрывных волн Кречетов начал терять ориентацию, из его ушей сочилась кровь, перед глазами начали расплываться оранжевые круги…

Надо… радикально… менять… позицию… – припав к огрызку стены и схватившись за голову, подумал он…

Его обрывочные мысли были словно подхвачены на лету.

Из дымного сумрака внезапно показалась сгорбленная фигура карлика. Ромель бежал, комично раскачиваясь из стороны в сторону, а в его руках, отражая вспышки непрекращающихся разрывов, тускло поблескивал очищенный от крови клинок.

Андрей понимал, что нужно уходить, – еще минута, и будет поздно, древняя кладка стен не устоит под напором бесноватого огня. Но сразу возникал вопрос: куда отступать? Двигаться вверх по серпантину равнозначно самоубийству – едва живой от усталости и контузий, с незнакомкой на плечах, далеко ли он сможет оторваться от наступающих планетарных машин?

Полуосознанный взгляд Андрея скользнул по исковерканному, освещенному оранжевыми вспышками взрывов бастиону и остановился на ржавом остове зенитной установки, которую, в дополнение к тем разрушениям, что причинило орудию время, достало шальным снарядом, сорвав с опор и опрокинув набок…

Ромель, который все это время тряс и дергал Андрея за порванный, окровавленный рукав одежды, проследил за его взглядом и еще энергичнее принялся привлекать внимание Кречетова.

Убедившись, что контуженый человек не воспринимает его знаков, он прибег к иному способу. В голове Андрея внезапно возник сумеречный образ соседнего бастиона вкупе с коротким отрезком пути, соединявшим два укрепления. Он не понял, что эту картину телепатирует ему карлик, мысленный образ был воспринят как свой собственный.

Да… Успею проскочить, пока БПМ добивают этот бастион… – Мысли стали проясняться, и Андрей, подхватив рюкзак с боекомплектом, куда он засунул и остатки принесенной Ромелем еды, метнулся в ту часть укрепления, где неподвижно лежала так и не пришедшая в сознание женщина.

Взвалив на плечи ее безвольное тело, Андрей, пошатываясь, начал спускаться по крутым каменным ступеням. Карлик, который так и не смог добиться осознанного внимания к своей персоне, засеменил следом, с трудом волоча клинок, словно его вес был непомерен для маленького существа.