Шрифт:
Андрей почувствовал, как тугие звуки стрельбы, эхом прокатившиеся по коридорам, срывают лавину событий. Теперь нет ни секунды времени на заминки, нет права на оплошность, есть только один путь:
– Вперед!
В такие мгновения приходит совсем иное видение реальности…
…Ярко-голубое пятно неслось по коридору вдоль самого потолка, одновременно совершая зигзагообразные движения, а по летящей сущности уже щедро били два автомата со следующего блокпоста, одновременно из глубин тоннеля слышались крики и скрежет опускаемого вручную механизма. Пули с гулким визгом высекали искры из металлического потолка коридора, яркое пятно сущности слепило глаза, привлекало внимание, и в воцарившемся вдруг хаосе одиночные выстрелы прозвучали глухо, неприметно, лишь последний из трех храмовников, тот, что вручную пытался опустить переборку, в последний миг перед смертью увидел, что по коридору движется группа людей.
Двести метров, второй пост, наполовину опущенная бронированная плита, за ней развилка тоннелей, в глубине которых уже слышны крики.
– Гранаты. Обыскать трупы! Лана, левый тоннель, Ромель, направо!
Гулкая, отдающая звоном в ушах очередь прошивает пространство левого тоннеля – это Ланита прикрывает Учителей, пока те обыскивают подсумки мертвых храмовников. Ромель опять превращается в слепящее, мечущееся под потолком правого коридора пятно, и Андрей закидывает один автомат за спину – оружие слишком тяжелое, чтобы прицельно стрелять с двух рук.
Одиночные выстрелы похожи на очередь, затворная рама выплевывает горячие гильзы, посылая их в звонкий перестук по металлическому полу.
Чисто…
Кречетов обернулся, но Лана уже справилась: в коридоре слышен чей-то протяжный предсмертный стон, но нет злых росчерков ответного огня.
– Опустить переборку, живо!
Пять женщин, передав ему найденные у мертвых гранаты, тут же беспрекословно наваливаются на ворот, вращая зубчатые шестерни, и многотонная плита опускается, перекрывая развилку тоннелей. Андрей и Лана синхронно опускаются на колено, посылая выстрел за выстрелом в сужающийся проем.
Все…
С той стороны в бронированную плиту молотят пули, но это уже не имеет значения. Пока не имеет…
– Вперед!
У заветных бронированных дверей валяются трупы. Андрей отстрелял весь магазин, пока Ромель отвлекал сбежавшихся по тревоге охранников, но двери еще предстоит взломать, а с той стороны коридора уже слышны крики.
– Лана, держи их!
Ромель без приказа бросается вперед – что ему пули, которые режут воздух, наполняя широкий тоннель визгливым, изматывающим нервы звуком рикошета?
Ланита стреляет короткими очередями, но магазин пустеет слишком быстро, и она перекатом уходит к другой стене, на ходу меняя боекомплект, пока Андрей оттаскивает трупы от бронированных дверей, одновременно срывая с них подсумки.
– Сюда! – Он жестом указывает старухам на страшную баррикаду. – Спрятаться за них, живо! Лана, отходи назад!
Ромель по-прежнему мечется впереди, но храмовники уже разобрались, что к чему, и Ланита вовремя успевает присоединиться к своим наставницам, сгорбившимся в узком проеме между стеной тоннеля и баррикадой мертвых тел, – теперь автоматные очереди прошивают тоннель в метре от пола.
Андрей последним заскочил за страшное укрытие, напряженно выжидая, пока храмовники подойдут ближе. Под бронированными дверями высится горка из девяти подсумков, в руках Кречетов сжимает гранату с активированным взрывателем.
– На пол!
Теснина тоннеля на миг превращается в ад.
Детонировавшие гранаты выбивают один из створов бронированных дверей, осколки вязнут в мертвых и живых телах с одинаковым чавкающим звуком, и лишь малая их часть не находит жертв, уходя на излет.
На старых женщин накатывает жуть, желудки выворачивает от обилия крови вокруг. Но Андрей, не церемонясь, подталкивает их автоматным прикладом по направлению к дверям, а сам врывается первым, успев лишь крикнуть:
– Лана, не стреляй! Держи вход!
Он как чувствовал это.
В знакомом сумраке длинного зала тускло светится красным овальное окно, и на его фоне фигура Надырова выглядит более зловещей, чем любой виденный Андреем призрак.
Адмирал стоит и смотрит.
На что?!
Кречетов рывком устремляется вперед, но Надыров не оборачивается, и Андрей коротким ударом сбивает его с ног, одновременно вырубая сознание.
Есть…
Наваждение миллисекунд заканчивается…
Сбив с ног адмирала, Андрей поднял взгляд и увидел, на что так завороженно смотрел Надыров.
Адмирал был абсолютно уверен, что Кречетов примет его предложение, и, не дожидаясь покорного согласия, решил сделать свой последний ход, насладившись на прощание окончательной смертью столь ненавистных ему существ.