…В глуби подземных бункеров тучный майор докладывал, стоя навытяжку перед устройством связи, которое хоть и имело небольшой дисплей, но передавало лишь звуковой ряд:

– Сэр, мы прочесали всю поверхность и два подземных уровня. Никаких следов посторонних не обнаружено.

– Что говорят выжившие, майор? – раздался в ответ приглушенный голос.

– Они утверждают, что караул был атакован одним человеком. По описанию, высокий, худощавый, с короткой стрижкой, экипирован как воин Храма, но говорит с акцентом. Поведение крайне неуравновешенное, по словам пятерых солдат, он настоящий псих…

– В чем это выражается? – с нотками глухого раздражения спросил незримый властный голос, невольно заставлявший майора вытягиваться в струнку перед обшарпанным интеркомом.

– Он пытался допрашивать их о каком-то корабле, якобы доставленном на базу полгода назад, а когда не получил немедленного вразумительного ответа, открыл огонь по безоружным людям.

– Но он не убил их? – уточнил голос.

– Нет, сэр. Думаю, он был разъярен и потому не попал. Все бойцы, которых он допрашивал, имеют контузии и легкие ранения от рикошета пуль. Они говорят, что он орал про космический корабль и требовал выдать его местоположение. Я полагаю…

– Мне все ясно, майор, – оборвал его незримый абонент. – Я знаю, кто он. Приказываю продолжать активное прочесывание, усилить наряды в районе вертолетных площадок… но ни при каких обстоятельствах не вести огонь на поражение. Доведите до сведения каждого воина на территории базы: он нужен мне только живым.

– Но, сэр…

– Никаких «но», майор. Ищите. Он где-то затаился, но мне безразлично, сколько времени он станет отсиживаться, чтобы вновь притупить вашу бдительность, – учтите лишь одно: этот человек будет прорываться в район вертолетных площадок, и ваша обязанность взять его живым, иначе я прикажу расстрелять всех, кто несет ответственность за прорыв периметра, включая офицеров. Все понятно?

– Да, сэр…

– Докладывать каждые тридцать минут. Я жду результата.

Суета, царящая на всех уровнях центрального Храма, едва ли ощущалась в запутанной системе канализации. Тут существовали свои реалии: под ногами журчала вода, стоял стойкий смрад нечистот, вязкая тьма заполняла тесное пространство проложенных под землей труб.

Тут можно было легко сорваться в вертикальный колодец или просто зайти в тупик запутанных коммуникаций, схемы которых знали лишь единицы из многочисленного технического персонала базы.

Если бы не свет, который источала сущность Ромеля, Лана и Андрей едва ли смогли бы пройти по этому лабиринту, тем более что магистральные трубы, диаметр которых позволял передвигаться не только крысам, но и человеку, через равные промежутки пересекали решетки. Ромель беззвучно плавил их своей энергией, а Андрей разгибал обрубленные с одного торца прутья, чтобы освободить проход.

Больше часа они двигались по хитросплетению зловонных труб, пока Ланита не остановилась на очередном перекрестке, в центре которого зиял вертикальный колодец. Вода с шумом рушилась в него, но само скрещение труб оказалось достаточно просторным, свод перекрестка терялся во мраке, а тусклое голубоватое сияние, исходящее от Ромеля, высвечивало из темноты два широких выступа, на которых были установлены проржавевшие насосы.

– Пришли! – прокричала Ланита на ухо Андрею. Шум падающей воды почти заглушал слова. – Я уже думала, что потеряла чувство направления… – добавила она, оглядываясь по сторонам.

Он кивнул, жестом указывая на участок свободного и относительно сухого пространства за одним из агрегатов.

Здесь уже можно было разговаривать, не крича друг другу на ухо, – внушительный, побитый ржавчиной кожух неработающего насоса отбивал не только брызги, но и звук.

– Это точно то место? – спросил Андрей.

– Да, – ответила Лана. – Именно то… – Она не стала развивать тему, чтобы не давать волю памяти, которая хранила много отвратительных эпизодов ее «обучения» в боевой школе Храма.

– Ромель, отвечаешь за Лану. – Андрей посмотрел на сущность воина, который по их плану должен был остаться тут, охранять тело Ланиты…

Призрак кивнул. Для него такое напоминание являлось излишним. Андрей обернулся.

– Ну что… Я пошел…

Их прощание было недолгим – оба испытывали одинаковое гложущее чувство неизвестности, и это делало слова бессмысленными, невыносимыми. В любом, даже самом тщательно проработанном плане все равно таилась угроза внезапных непредвиденных обстоятельств, и Лана с Андреем не могли знать наверняка, суждено ли им встретиться вновь.

Они обнялись.

– Береги себя…

– Ты тоже… – Он неловко прижал ее к груди – трудно было проявлять чувства, стоя на маленьком сухом пятачке, в окружении низвергающихся нечистот. – Все… – Он твердо взглянул в ее глаза. – Мне пора…

– Свет… – дрогнувшим голосом напомнила Лана. Андрей достал форсфайт, и вскоре бледное сияние озарило осклизлые стены.

– Ты знаешь, где искать меня. – Он ободряюще коснулся щеки Ланиты. – Но прежде ты должна переговорить с ними.

– Да, я все помню.