–  Поговори… со мной…

–  Я не против.
– Он уселся поудобнее, положив на колени штурмовую винтовку.
– Есть к тебе определенные вопросы, девочка.

Девочка…

Беат почувствовала бегущие по коже мурашки, непонятное сладкое тепло вдруг разлившееся внутри.

Острота новых чувств стоила потери сенсорных комплексов.

Она секунда за секундой усваивала новые ощущения. училась чувствовать, но уже не фантомно, а реально.

–  Как тебя зовут?

–  Не помню… - Ее губы с трудом произносили слова.

–  Трудно говорить? Не напрягайся.

–  Трудно… Справлюсь…

–  Упрямая ты.

–  Я… сильная.

Огюст лишь сокрушенно покачал головой.

–  Мне многое непонятно. Объяснишь?

–  Попробую…

–  Мы подобрали тебя подле разрушенных лабораторий, после того как инсекты убрались оттуда.
– Произнес Огюст, пристально глядя в ее глаза.
– Кто поджег здания?

–  Я… - Беат не умела лгать. Она говорила правду, но взгляд Огюста вдруг стал колючим, настороженным.

–  Ты слишком слаба для этого. Что-то я сомневаюсь.

–  Граната… - Тихо прошептала Беат.
– Это просто… Термическая… граната…

Он некоторое время не отрываясь смотрел на нее.

–  Хорошо. Допустим. Но как ты вообще оказалась там? Я не встречал тебя раньше.

–  Из другого… мира. Тяжело… Дай мне… стимулятор… пожалуйста…

Огюст нахмурился.

–  На тот свет торопишься?

–  Хочу… рассказать…

Он вновь сокрушенно покачал головой, но затем повернулся.

–  Патрик!

Из сумрака появился еще один человек.

–  Принеси мне стимулятор и пищевые инъекторы из рациона выживания.

…

Беат по-прежнему дрожала. Ее тело сотрясал озноб, но после введения стимулятора мысли прояснились, биологические нейросети заработали четко, не отставая от искусственных, а порой и опережая их в быстродействии.

Огюст понимал что рискует, но в данном случае риск был оправдан. Если ее запрограммировали инсекты, то лучше выяснить все сейчас, пока она слаба настолько, что даже действие препаратов не может дать ей шанса причинить реальный вред кому-то из людей.

–  Я ввел тебе три пищевых дозы. Надеюсь, это компенсирует воздействие стимулятора.
– Сухо произнес он, вновь присев напротив Беат.
– Ты как себя чувствуешь?

Не смотря на явную настороженность, в его словах чувствовалось тепло.

Беат попыталась привстать, опираясь на дрожащие руки. Огюст не взялся ей помочь лишь наблюдал, теребя пальцами приклад АРГ-8.

Она все же сумела сесть, привалившись к стене. Зябким, машинальным движением Беат натянула на плечи сползшее одеяло. Ей стало намного лучше. Главное, мысли больше не путались, она могла говорить…

–  Ну, рассказывай.

Дрожащие пальцы Беат коснулись импланта. Она уже заметила, что у Огюста нет ни одного вживляемого модуля.

–  Ты знаешь что это?

Он пожал плечами.

–  Любой дурак знает. Имплант.

Беат приободрилась. Не все так плохо, как могло показаться вначале.

–  Я из другого мира.
– Она произнесла фразу связно, уже не шепотом, сказывалось воздействие стимулятора на организм.

Ее собеседник молча кивнул, давая понять, что принимает подобное допущение.

Он многое знает…

Вообще появление свободных людей подле разрушенной лаборатории не противоречило имеющейся в распоряжении Беат информации. Она знала о десятках, если не сотнях тысяч колонистов, депортированных инсектами с планеты Y-406 . Вполне вероятно, что часть людей сумела освободиться, бежать, найдя укрытие в умеренных климатических поясах, которые не входили в сферу жизненных интересов насекомоподобных существ.

–  Я знаю, что твои предки были силой вывезены сюда. Мы нашли разрушенную колонию и портал, через который можно попасть в этот мир.

–  Мы - это кто?

–  Нас было трое. Ты знаком с серв-машинами?

–  Механические подобия людей?

–  Не только. Некоторые машины управляются непосредственно людьми. Эти механизмы огромны.

–  Да, видел такие. На территории механического муравейника.

Их диалог складывался трудно. Взаимопонимание было возможно лишь при поиске точек соприкосновения, общих интересов, но пока Огюст лишь настороженно слушал.

–  Вселенная огромна. Реальность не ограничивается рамками данной планеты.
– Беат говорила тихо, но связно, убежденно, что-то в ее голосе, словах притягивало Огюста, завораживало его. Возможно, то была подсознательная надежда многих поколений, помнящих о том, что когда-то люди могли летать через пустоту называемую «космосом», они были свободны, независимы, сильны, и сохраненное знание давало им право надеяться, что однажды оттуда придет помощь.